Книга Няня для дочки отца-одиночки, страница 25 – Олли Серж

Проверяю замок, сбрасываю одежду и с блаженством захожу под струи воды.

Еще бы Миллу Георгиевну изолировать. Отправить ее.… в цирк! Львов дрессировать! Хотя… животные тоже больше понимают любовь, а не пустую мунштру.

«Чтобы могла работать с ребёнком, не жалея его…» – передразниваю майора.

Да опека по нему плачет!

Хотя, это я, конечно, перегибаю. Мужик очевидно очень любит дочь. Но от чего–то так до сих пор и не сообразил, как с ней жить.

Вспоминаю внимательный взгляд Доброго и чувствую, как соски под пальцами чувствительно напрягаются.

Меня прошибает волной томного желания, и я оглушено убираю руки от груди.

Это что было? Нет–нет–нет! Майор не мог стать причиной моей слабости. Это все женский цикл и отголоски гормонов, на которые я так и забила, не став допивать.

Снова щедро наливаю в ладонь детское жидкое мыло и едва успеваю взбить его в пену, как вода резко становится ледяной.

Взвизгнув, вылетаю из кабинки на коврик и только после этого соображаю, что нужно выключить воду.

Сердце колотится от адреналина. Ну – супер! Ненавижу чужие ванны!

Как теперь домыться?

В дверь раздается стук.

— У тебя все нормально?

Хватаю полотенце, будто майор может увидеть меня через дверь.

— Вода ледяная! – Отзываюсь, чтобы он не подумал ничего. Например, что я – ненормальная и ору, потому что увидела морщины на лбу.

— Открывай, сейчас починим, – раздается из–за двери самоуверенное.

Я замираю. Как открыть? Голой? Пустить мужчину? Да я на такой дистанции за всю жизнь только с мужем была.

Нет, вообще, я не стесняюсь. У людей искусства эта чувство атрофированно напрочь, потому что очень часто приходится помогать переодеваться друг другу за кулисами или в общей раздевалке. Люди со временем просто становятся для тебя бесполыми…

Но майор – это другое. Он со своими плечами, ручищами и щетиной совсем не вписывается в стаю «бесполых». Потому, я в таком «кипятке», что мне можно смело возвращаться под ледяную воду.

— Зарина! Ну что? – Продолжает стучать хозяин дома.

Пробую на всякий случай включить кран. Ну в вдруг пикантную встречу можно избежать?!

— Вы скажите, что делать! – Отвечаю.

— Ты сама не сможешь.

Кутаясь в полотенце поглубже, отщелкиваю замок и вжимаюсь в стену, позволяя Доброму зайти в ванную.

Он будто заполняет ее собой целиком. Становится даже сложнее дышать.

— Живая? – Смеряет меня взглядом, – Запоминай на будущее, – невозмутимо, демонстрирует мне алгоритм устранения неполадки.

— Воду переключаешь на кран. Потом на основной трубе перещелкиваешь тумблер. Включаешь горячую и добавляешь холодную. Все…

Вытирая руки, снова оборачивается в мою сторону.

Скользит взглядом по моей груди, а потом резко поднимает взгляд до лица.

— Запомнила? Или ещё раз показать?

Киваю, сглатывая.

Не могу перестать смотреть. Да что ж такое с этим майором?! Зачем полицейскому такая внешность? Как у зрелого спасателя Малибу!

Он должен быть с пузиком, с одышкой, с лысиной, в конце концов! В чем–то же он должен быть плох???

Мне срочно нужно противоядие!

— Спасибо, – хриплю . – Спокойной ночи, товарищ майор…

Тянусь закрыть дверь и позорно поскальзываюсь в луже воды, которую сама же и организовала.

— Зарина! – Перехватывает меня Добрый.

Я хватаюсь за его плечи и тяжело дышу.

Чувствую, что между мной и майором нет полотенца. Оно распахнулось и висит сзади только на честных руках хозяина дома.