Книга Скорая помощь пышного размера, страница 2 – Татьяна Новикова

— Понял, — отвечает он.

Так, ну это добрый знак. Люблю, когда со мной не спорят и не доказывают, что вот на форуме мамочек кто-то дышал над кастрюлей картошки и натирал ребенка всем подряд, включая чистый спирт. И им это, конечно же, помогло.

Мы входим в гостиную.

На диване, под мягким пледом, спит мальчик в пижаме с динозаврами. В руках зажат плюшевый медведь, такой затисканный, будто прошел ипотеку и два развода. Малыш дышит часто, губы сухие. При вдохе слышится неприятный сиплый звук.

А потом его разбирает лающий грубый кашель.

В принципе, картинка ясна. Осталось убедиться в точности диагноза.

— Пожалуйста, разбудите, — прошу я отца.

Тот кивает и подходит к сыну.

— Мишут, просыпайся. Тетя-врач приехала.

— Привет, командир, — говорю я с улыбкой и присаживаюсь рядом, не нависая. — Меня Марина зовут. А тебя?

Мальчик испуганно жмется к отцу.

— Миша…

— Миша, давай договоримся, — продолжаю я. — Я сейчас тебя послушаю. Потом посмотрю горло и носик. А ты пока держи медведя. Медведя я тоже могу осмотреть, если хочешь.

— Наверное, не хочу, — шепчет Миша и вновь начинает кашлять приступами.

У отца сразу же вырывается испуганный вздох.

— Папа, в обморок не падаем. У меня сегодня смена тяжелая, носить красивых мужчин по дому не стану. Валера тоже вам не поможет, у него спина сорвана.

И пока Валера открывает сумку с инструментами, я мысленно ругаю себя на чем свет стоит. Вообще-то не планировала озвучивать “красивых мужчин”. Но почему-то произнесла вслух.

Стыдоба.

Но мужчина не цепляется к словам. Только проводит ладонью по лицу:

— Я постараюсь.

Я осматриваю Мишу и пробегаюсь по мысленному чек-листу. Сатурация терпимая. Температура есть. Горло покраснело, голос сиплый, вдох шумный, кашель классический. Похоже на острый ларинготрахеит, тот самый “ложный круп”, который в первый раз пугает всех родителей.

А потом ничего, покупают небулайзеры, лекарства — и живут себе спокойно.

Ну, хоть ничего критичного.

Медведя я тоже слушаю, даже в уши ему заглядываю. Всё по протоколу. Ну а что, ребенку так спокойнее, а мне несложно потратить лишние тридцать секунд.

Я помогаю Мише сесть удобнее. Валера включает в розетку небулайзер. Пока мы готовим ингаляцию и отпаиваем ребенка водой, я объясняю отцу, что происходит, простыми словами.

— У детей такого возраста дыхательные пути узкие. Малейший отек может дать лающий кашель. А если ребенок еще заплачет или разволнуется... Поэтому вы, главное, не паникуйте, чтобы Миша не нервничал.

— Я не паникую, — тут же отвечает отец.

Я поворачиваю голову и разглядываю его, стараясь не съязвить.

Он стоит посреди комнаты босиком, в одной руке держит детский носок, в другой — градусник, на плече у него висит одеяло, а на лице написано, что еще пять минут — и он начнет приносить в жертву педиатрическим богам бытовую технику.

Мужчина закрывает глаза.

— Простите.

— Не извиняйтесь. Вы красивый, вам можно.

Марина, рот закрой!

Малыш вновь кашляет, и вся моя неловкость испаряется.

— Миша, смотри, это маска космонавта. Сейчас будем дышать через нее как настоящие покорители Марса.

— Я не хочу, — сипит мальчик.

— Понимаю. Я тоже не хочу работать третью смену подряд, но нас с тобой, Миш, жизнь не спрашивает.

Он поглядывает на меня серьезно. А потом вдруг спрашивает: