Книга Десятый стежок, страница 98 – Джейн Джонсон

Это было довольно странно – обнаружить, что ее собственный народ имеет много общих чувств с этим отчаянным и яростным пиратом. И чрезвычайно стыдно признаться, как ее потрясла рассказанная им история. Кэт даже стало казаться, что аль-Андалуси не чудовище, а просто человек, у которого имеются веские основания действовать так, как он действует.

И еще она обнаружила, что все это время неотрывно смотрела на него; и когда мужчина внезапно поднял глаза и встретился с ней взглядом, Кэт стало страшно неудобно, и она отвернулась.

— Но я все же так и не поняла, почему вы против англичан, – в конце концов заметила сна. – Особенно если помнить, что вы плавали с англичанином и он отдал вам свой корабль. Ведь не англичане убили вашу семью, это были испанцы, а Англия воюет с Испанией, как это было и во времена старой королевы, значит, они и наши враги, так же как и ваши. – Девушка помолчала, собираясь с мыслями. – А Корнуолл вообще-то совсем особое графство, вроде как отдельная страна, сама по себе, он так и не стал частью Англии.

Аль-Андалуси коротко рассмеялся:

— Я делал набег на испанский берега, такой набег, что там не остался целый ни один селение. Они теперь строят везде укрепление, очень много пушки. Вот я и захватывать назареев везде, где попало. Твои люди плохо готовы: нет пушки, нет оборона, очень легко взять. – Видя, как она опечалилась и нахмурилась, он добавил более мягко: – Кет-рин, бери хлеб, ешь. Если ты ухаживать за мной, пока я буду здоров, тебе надо быть сильная. – И он протянул ей кусок небольшого, очень твердого сухаря. – Макни в масло, он станет мягкий, а то зуб можно ломать. Сломанный зуб – меньше твой цена на рынок. И возьми еще вот это – хорошо для желудок.

На столе рядом с ним стояло ярко раскрашенное глиняное блюдо с горкой соленых черных фруктов, которые ей так и не пришлись по вкусу, и несколькими округлыми, сплющенными, вроде как раздавленными плодами, больше всего напоминавшими маленькие кучки навоза.

Кэт наморщила нос:

— Нет, спасибо.

— Возьми, – повторил раис. – Это хорошо, вкусно. – Он взял один из этих плодов и протянул ей. Кэт пребывала в явной нерешительности, и он чуть ли не насильно сунул ей этот фрукт. – У мой народ гостеприимство важно. Отказ – это оскорбление.

Она откусила немного. И рот вдруг заполнила сладость, так что девушка даже охнула от неожиданности. Ничего подобного она не ожидала – фрукт напоминал вкусом варенье из мушмулы, которое кухарка варила каждую осень, собрав урожай в саду Кенджи-Мэнора.

— О… – только и сумела она произнести и сунула в рот весь фрукт. Изо рта у нее от избытка чувств текла слюна.

Аль-Андалуси смотрел на нее, иронически изогнув бровь.

— Это фиг, – пояснил он. – Есть легенда, что эта самая фрукт Ева дала Адаму, когда сорвал его с Древа познания Добра и Зла.

— В Библии сказано, что это было яблоко!

— По наша традиция, согласно Коран, это тоже был яблоко. А когда Адам проглотил кусочек, он застрял у него в горло и там сделался бугор, какой есть у все мужчины.

— Адамово яблоко! – воскликнула пораженная Кэт. – Мы тоже его так называем!

— Вот-вот. Значит, мы не такой уж чужак друг для друг, как ты думал.

Раис гаварит, что через два дня мы придем в порт Сале в Мароко. А патом я ни знаю, что са мной будит. Раис уже встал на ноги, и я его мала вижу. Миня не наслали обратно в трюм, держат тут, в его каюте. Я надеилась, что он позволит маме тоже быть тут, но он проста отвернулся от миня, и я ни осмелилась его больши просить. Я баюсь, что будит дальше, патаму что я ему соврала, и он думает, что мы богатые и за нас заплатят большой выкуп. Но он ище грозит, что продаст миня султану, который, как я думаю, тут у них в стране вроде короля. Патаму что, он гаварит, что за миня много заплатят на рынке в Сале из-за моих рыжих волос и светлой кожи. Как мне жалка, что я ни послушалась добрава совета Энни Бэдкок и ни уехала дамой, в Кенджи, вмести с Робом…