Книга Десятый стежок, страница 101 – Джейн Джонсон

— Можно позвонить и сказать, что мы потенциальные покупатели, – предложила Элисон.

Я устало покачала головой:

— Нет уж, спасибо.

Я и так уже была подавлена. У кого хватило ума проделать такое с настоящим старинным поместьем? И куда смотрели местные власти, если позволили так изуродовать архитектурное сокровище? Именно это я и высказала Элисон.

— Дом, наверное, за все эти столетия был сильно перестроен и пришел в упадок; там, может, ничего исторического и не осталось, чтоб его оберегать, – ответила кузина, пожав плечами. И сунула голову в приоткрытую парадную дверь. До нас доносился перестук молотков где-то дальше по коридору. Потом раздался топот тяжелых ботинок, и перед нами возник мужчина в строительной каске и желтом комбинезоне. В руке он держал пневматический молоток.

— Привет, – сказал он. – Вы на осмотр? А где же представитель агентства по продаже недвижимости?

— Мы договорились встретиться позже, – с ходу соврала Элисон. – А сами решили приехать пораньше и немного тут походить, присмотреться. Вы ж понимаете, какие они, эти агенты. Вечно спешат и стараются быстренько протащить клиентов мимо того, о чем те могут начать задавать неудобные вопросы.

Оба засмеялись, прямо как заговорщики.

— Ну, тогда можете зайти, – сказал рабочий. – Походите, поглядите. Не то чтоб тут можно было что-то стащить. Ну разве что вы охотитесь за аккумуляторными дрелями. – И, хохотнув, махнул нам рукой, приглашая внутрь, а сам поспешил обратно, продолжать процесс разрушения.

Если у меня и до этого было поганое настроение, то теперь я чувствовала себя совершенно разбитой и лишенной последних иллюзий. Какие следы Кэт и вообще жизни семнадцатого века могли сохраниться посреди всех этих новых панелей из гипсокартона и сотен метров проводов, галлонов сверкающей белизной краски и бесчисленных телефонных розеток?! Никаких следов прежних обитателей здесь, конечно, не было.

Даже мое богатое воображение не могло воскресить тени сэра Артура и леди Харрис среди этих современных стеклопакетов и напольных покрытий; тени Роберта Болито и Джека Келлинча на этих стерильно-гладких бетонных плитах дорожек; или тени Мэтти и Нелл Шигуайн на фоне воняющей формальдегидом пластиковой отделки и нержавеющей стали пятнадцати совершенно одинаковых кухонь. Теперь уже никакая старуха-цыганка не постучится в двери этого дома, прося немного каши и хлеба, или что там теперь может служить их эквивалентом.

Я с несчастным видом брела вслед за Элисон из одной комнаты в другую, и все яснее чувствовала: где бы теперь ни пребывала душа Кэтрин-Энн Триджинны, это место явно не здесь.

В ту ночь мне приснился сон. Это было неизбежно после такого безумного дня. Ни одно из видений, посетивших меня в тусклом предрассветном свете зари, ничуть не помогло бы в решении хоть одной проблемы, что стояли сейчас передо мной, скорее они лишь подчеркивали их сложность и неразрешимость. Анна в плаще с капюшоном, с огромным кривым ножом в руке, с которого капает кровь. Толпа людей, кричащих на меня что-то на языке, которого я не понимаю. Запах гари. Майкл, умоляющий меня сохранить ему жизнь. Я вновь и вновь погружалась в кошмар, потом выныривала и опять ныряла. И в итоге окончательно проснулась, ощущая бремя ужаса, сдавившее мне душу и сердце.