Книга Черная роза, страница 355 – Диана Крымская

Я не хотела идти за мрачного лесника. Да отчим имел надо мною власть, как мой отец. Месяц мы с лесником были женихом и невестой. А потом нас обвенчали в часовне Шинона. А сразу после венчания ко мне и моему мужу подошел комендант и заявил о своем праве первой ночи. Тьерри не очень-то был доволен. Но барон был полновластным господином во всей округе, и моему мужу пришлось уступить.

Дю Буа привел меня в свою комнату, велел мне раздеться и лечь на кровать. Но я отказалась. Тогда он попробовал взять меня силой. А я схватила его меч — и ударила его… Попала в руку. Помню, как он завизжал — тонко, как свинья, которую режут… Тут прибежали сын барона и его племянник. И с ними тремя я уже не смогла справиться. Да, Мари. Вот такая у меня была первая свадебная ночь. Они все по очереди меня изнасиловали.

— Какой кошмар! — со слезами вскричала Доминик.

— Самое ужасное — что наутро, отдавая меня, еле живую, моему мужу, комендант сказал ему: «Твоя женушка сопротивлялась, и пришлось наставить ей синяков. А почему? Потому что она уже давно не девушка. И не хотела, чтобы я об этом узнал.»

И началась моя замужняя жизнь. Лесник был человек молчаливый да угрюмый, но я ему вроде как пришлась по душе, пока он за мной как за своей невестой ухаживал. А, услышав обо мне такое от барона, муж, конечно, переменился. Он привел меня в эту избушку… и два года я с ним тут прожила, ласкового слова не слыша. Доброго взгляда не видя. Он по целым дням в лесу пропадал. Придет под вечер — весь грязный, потный, голодный, — и на еду набросится. А после еды — на меня. Быстро свое дело сделает — и спать завалится. А я приберись, помой, сготовь, постирай. Тьерри все ребенка хотел. Но никак не получалось. Муж считал, что в этом моя вина. Мари, скажи… Твой муж тебя хоть раз в жизни ударил?

Доминик, как ни потряс ее рассказ Терезы, чуть не улыбнулась. Чтобы Робер поднял на нее руку? Трудно было даже представить себе такое!

— Нет. Конечно, нет!

— А мой меня лупил. И за волосы таскал. Всякое бывало. Злой он очень был. А деться мне было некуда, и он был мой муж, и я терпела. Но однажды, после сильной бури, зимой, Тьерри пошел в лес. И на него упало большое дерево. Придавило ему ноги. Я не могла найти его. Я бросилась в замок, подняла людей… Нашли его только через два дня, когда он уже замерзал. Принесли в Шинон. Но он не выжил. Так я стала вдовой.

— Я вернулась в эту избушку, — продолжила Тереза. — И прожила здесь одна целый год. Изредка наведывалась в Шинон. Но возвращаться туда, хоть и к людям, мне не хотелось. Ведь проклятый дю Буа со своими сыном и племянником были все еще там. Я ежедневно молилась, чтобы все они втроем отправились на тот свет. Может, это и грех. Но уж такая я. Простить и забыть я не могла. И вот однажды прихожу я в Шинон, — а мне говорят: Тереза! Сын и племянник нашего барона, и твой отчим, и еще много людей из гарнизона погибли. А что случилось? — я спрашиваю, — нападение какое? Может, война с кем-нибудь? — а мне отвечают: — Нет, не война. Один человек четверть гарнизона Шинона на тот свет отправил. Еще четверть — изувеченная. И твоя помощь раненым очень нужна.

И я осталась в замке. Ухаживала за ранеными. Я не верила, что это мог сделать один человек. Но все солдаты твердили одно и то же, — их покалечил какой-то страшный и могучий незнакомец. Такой высокий и сильный, что они называли его великаном. Я слушала — и содрогалась от страха. И остальные женщины в замке тоже. Одно меня радовало — двух моих обидчиков не стало!