Книга Черная роза, страница 319 – Диана Крымская

Домник закусила губу. Возможно, ей все же следовало вести себя иначе. Ведь и она, и — главное — Робер во власти этого страшного человека. Быть может, надо было изобразить покорность и смирение? Попытаться обмануть Рауля? Но вряд ли он, зная ее, поверил бы ей.

— Идемте, — повелительно сказал де Ноайль, беря ее за локоть и подталкивая к двери. — Не вздумайте кричать. На этой половине слуг нет, Франсуа об этом позаботился.

…Когда Рауль со своими приспешниками, тащившими на руках связанного спящего Робера, и Доминик вышли из спальни, и их шаги стихли в отдалении, Очо спрыгнул с подоконника. Его слегка трясло — и от пережитого страха, и от гнева, и от злости.

«Ну, Бланка! Я от тебя такой подлости не ожидал, — зло сжимая кулачки, думал карлик. — Тебе мало всего того, что ты сделала с де Немюром? Теперь ты предала его в руки Рауля де Ноайля, этой гнусной скотины, который даже родную мать не пожалеет, не то что своего кузена! Разрешила Раулю поехать в Шинон — и любыми способами выпытать у Робера, где находится некий документ. Впрочем, об этом документе я уже кое-что слышал. Это наверняка признание королевы в том, что произошло в замке Немюр-сюр-Сен. Если наш герцог Черная Роза скажет, где этот документ, — он покойник. Рауль тянуть не станет, сразу прикончит его. А что ждет бедную Доминик — лучше и не думать. Де Ноайль — мерзавец и извращенец. Несчастная герцогиня де Немюр в еще большей опасности, чем ее муж! Что же делать? Неужели я не смогу им помочь?»

Очо подошел к постели и вытащил из-под подушки подписанный де Немюром и Дом брачный контракт. «Возьму его с собой. И — в королевский дворец. По дороге попробую что-нибудь придумать… Очо, Очо! От твоей смекалки теперь зависит жизнь двух любящих друг друга хороших людей. Так что напряги весь свой ум!»

Пока карлик под проливным дождем спешил во дворец, план его по спасению Доминик и Робера был составлен. К черту! Очо больше не будет щадить Бланш. «Она заслуживает наказания… И будет наказана — мною!»

Однако, королевы во дворце не оказалось. Оказывается, весь двор неожиданно чуть ли не в полночь покинул столицу и уехал в Фонтенбло. «Ее величество изволила приказать выставить в лесу к утру оленя», — сообщил карлику сенешаль Матье де Монморанси.

Очо готов был рвать и метать. В такую погоду!.. Уехала на ночь глядя!.. Впрочем, так как Бланш проводила все время в постели с бароном де Парди, было немудрено, что она перепутала день и ночь. Что делать?.. Скакать в Фонтенбло за королевским двором? Или остаться ждать возвращения королевы в Париже? Карлик очень плохо переносил долгую тряску в паланкине, а верхом вообще страшно боялся ездить. И, хотя ради своих друзей он готов был пойти на любые жертвы и самые жуткие неудобства, он решил, что Бланш должна вернуться куда быстрее, чем он достигнет Фонтенбло. И он остался ждать ее величество в столице.

«Положусь на милость Господа. Он не допустит смерти невинных супругов. А я пока приготовлю свои бумаги. И посмотрим, какое лицо будет у нашей Бланки, когда я ей их предъявлю! Не зря, не зря я хранил их столько лет в своей заветной шкатулке!»

Ее величество и двор вернулись в Париж лишь к следующей ночи. Очо сидел, как всегда, на подоконнике в опочивальне Бланш. Он осушил за время ожидания шесть бутылок бургундского, съел две дюжины яиц, четыре больших хлеба и целых шесть жареных куропаток.