Книга Черная роза, страница 317 – Диана Крымская

…Но тут донью Пачиту позвала к себе инфанта Беренгария. И Очо больше не видел в тот день карлицу. А на следующее утро кастильский двор отбыл из Парижа.

Карлик вздохнул. Ему очень хотелось написать донье Франсиске в Бургос. Но, во-первых, так как он очень поздно научился писать, почерк у него был, мягко говоря, не слишком разборчивый. А доверять написание письма даме кому-либо постороннему Очо совсем не хотелось. Во-вторых, не сочла ли бы донья Пачита за дерзость то, что Очо пишет ей, после знакомства, длившегося всего полчаса? И маленький уродец не стал ничего писать. А, может быть, если бы он все-таки решился… Но к чему эти воспоминания? Черноглазая бойкая карлица осталась в далеком прошлом…

В дверь спальни де Немюра постучали. Карлик очнулся от своих мыслей и выглянул из-за портьеры. А, это Франсуа… Принес завтрак… Да, и Очо тоже не мешало бы подкрепиться.

«Не попросить ли у герцога кубок вина и кусок окорока? Пахнет изумительно! Только почему-то мне кажется, что вряд ли де Немюр бросится ухаживать за мной, как за своей красавицей-супругой. Скорее — выбросит в окно. Так что сидим тихо!»

И тут Робер упал на пол… Доминик бросилась к нему… А в спальню ворвались вооруженные люди в масках. Очо похолодел. Конечно, меч у него был. И меч, который ему отдала Доминик, тоже. Но маленький горбун отнюдь не был воином. Он, затаив дыхание, смотрел в щель между портьерами. Что-то сейчас будет?.. Боже, только не убийство!

…Доминик похолодела. Это был голос Рауля де Ноайля! О Боже… А Робер лежит без движения. Он или отравлен, или усыплен.

— Какая неожиданная встреча! — продолжал тот же голос. — Я-то думал, что моя возлюбленная плачет и тоскует без своего жениха. А она — вы только посмотрите — всего через несколько дней после моего отъезда оказывается в постели моего кузена!.. Франсуа! — позвал он. — Взгляни-ка, какая птичка залетела в спальню твоего хозяина! А ты ни сном ни духом.

На пороге комнаты появился слуга де Немюра. Он вытаращил глаза на обнаженную Доминик, стоящую на коленях над телом герцога.

— Я… я не представляю, как она сюда попала, ваша светлость, — пробормотал Франсуа. — Я ее не знаю.

— Зато я знаю, — злобно сказал Рауль, срывая с себя маску. — Это моя драгоценная невеста, графиня де Руссильон!

Дом с ненавистью глядела в его красивое, столь любимое ею совсем недавно, лицо.

— Ты же прекрасно знаешь, подлец, что я — жена де Немюра. Что ты с ним сделал?

— Пока ничего, дорогая мадам. Он просто спит. Нам он нужен живым. Но, Боже мой! Как хорошо, что и вы здесь оказались! Теперь мой милый кузен не будет долго упираться… Он зачирикает, как воробышек, и очень скоро! Не правда ли, Франсуа?

— Соловьем запоет, — подхватил с мерзкой улыбкой тот. — Ради своей женушки… Да еще такой красотки! — И он плотоядно облизнулся, пожирая Доминик откровенно похотливым взором.

— Что вы хотите от моего мужа? — срывающимся голосом спросила Дом. Она пыталась найти хоть какой-то способ спасти себя и Робера. Кричать? Звать на помощь? Скорее всего, слуги спят далеко. Да и рот ей сразу зажмут. Увы! Пока она бессильна что-либо предпринять. Лишь бы Рауль не солгал… И де Немюр был не отравлен!

— Что? Он знает, что. В Испанию, видите ли, он собрался! А документ, который написала королева, и который мой братец прячет черт знает где, так и будет висеть над нашими головами дамокловым мечом? Ее величество чуть не отпустила вашего муженька, да вовремя опомнилась! А тут как раз я вернулся в Париж. И королева велела мне любым способом — слышите, мадам? — любым! — вытрясти из моего дорогого кузена тайну местонахождения этой бумаги. А, может, вы мне подскажете, милая моя, где де Немюр прячет ее?