Книга Черная роза, страница 262 – Диана Крымская

— Ничего, я не тороплюсь. В вазе четыре яблока, три персика и виноград. Этого хватит на тысячу сказок Шахерезады! — И он принялся за яблоко.

Дом опять вздохнула. Но кому, как не карлику, она могла поведать всю неправдоподобную и запутанную историю своего замужества? И она начала свой рассказ.

…Когда она закончила, ваза была пуста. Очо прикончил все, и даже несколько раз провел рукой по дну, словно там волшебным образом могло появиться еще что-то съедобное.

— Клянусь Святым Иаковом, что никогда не слышал ничего более сногсшибательного и невероятного! — воскликнул он. — Кто бы мог подумать, что в наш столь прозаический век еще происходит нечто подобное! Все эти маски, поединки, похищения, семейные тайны!.. Как интересно живут люди!

— Я бы предпочла скучную прозу, сеньор Очо, — грустно сказала Доминик. — Жениха, лицо которого не было бы скрыто маской. И который бы видел меня, а не завуалированную невесту, оказавшуюся совсем не той, кого выбрал ему мой отец. С этого все и началось… И, похоже, закончится весьма плачевно.

Она шмыгнула носом. Карлик вскочил.

— Перестаньте! Вы мне не нравитесь такой, Мари-Доминик де Руссильон! Хотя нет, я ошибся — не де Руссильон, а де Немюр! Мадам де Немюр! Звучит великолепно! Не вешайте нос! Улыбнитесь! Ну, вот так. Так гораздо лучше! Не бывает, поверьте, безвыходных ситуаций. И я, Очоаньос, клянусь, что помогу вам!

— Ах, сеньор Очо! Я вам так благодарна хотя бы за ваше сочувствие! Но все же… Неужели есть выход? Ведь герцог поцеловал крест, дал слово, что не прикоснется ко мне! И завтра на рассвете он уезжает в Испанию!

— Это мы еще посмотрим, уедет ли он… До завтра далеко, у нас куча времени!

— Но что можно сделать? Де Немюр поклялся… Он не изменит данному слову!

— Вспомните, В ЧЕМ он поклялся? Как говорят судейские, нет закона, который нельзя бы было по-разному истолковать! Так же и с клятвами. Ваш муж сказал, что не прикоснется к Мари-Доминик де Руссильон… Ведь так?

— Так.

— Но вы больше не носите эту фамилию, прекрасная сеньора. Вы носите фамилию своего супруга — Немюр! Значит, к Мари-Доминик де Немюр он может прикоснуться!

— И правда… — прошептала Дом. Какой же Очо умница!

— Другое дело, что герцогу надо доказать, что вы на самом деле его жена.

— Да, Очо, да! Что я — его, только его жена! Что я никому не принадлежала, что я невинна!

— Итак, пробуем доказать, что вы — супруга де Немюра. Что имеется у вас для этого?

— Его кольцо, которое он надел мне собственноручно в капелле Руссильонского замка, — начала перечислять девушка. — Акты о браке, их два — в одном де Немюр расписался, другой был переписан отцом Игнасио после отъезда Черной Розы.

— Кольцо… Акты… — Почесал большой нос карлик. — Не так уж много! А свидетели?

— Свидетели? Отец Игнасио, который нас обвенчал, находится в Руссильоне. Мои младшие сестры — в Монсегюре. А здесь, в Париже — два моих пажа, Пьер и Филипп. Они тоже были тогда в капелле и могут подтвердить, что под вуалью пряталась я.

— Пьер и Филипп… Ваши слуги, так я понимаю?

— Да.

— Вряд ли де Немюр поверит на слово каким-то простолюдинам. Вы могли приказать им солгать, заставить их или подкупить. Раз герцог считает, что вы пылаете к нему низкой страстью, разлюбив Рауля, он легко отметет столь слабые доказательства. Кольцо вы могли украсть у сестры. Переписанный брачный контракт — подделать. Слуг запугать или купить. Не годится! Ничего не годится!