Книга Черная роза, страница 213 – Диана Крымская

Он уже почти лежал на ней; губы его спускались все ниже, задрожавшие пальцы потянули вырез платья и обнажили ложбинку между грудями, куда спускались крестик и серебряная цепочка с кольцом. Он вдохнул божественный аромат ее кожи в этой ложбинке, теряя остатки самообладания. Доминик изогнулась под ним и застонала, прижимая к себе его темную голову… И этот слабый стон привел его в чувство.

Де Немюр так резко отшатнулся от нее, что она ощутила это, как потерю чего-то дорогого и невосполнимого; затуманившиеся глаза ее, ставшие почти черными, как и у него, широко раскрылись, и девушка удивленно и недоумевающее посмотрела на своего соблазнителя.

— Что… что случилось? — прошептала она.

Он кусал губы, закрыв глаза все еще слегка подрагивающими пальцами.

— Простите меня, — срывающимся хриплым голосом сказал он. — Я забылся. Я обещал вам неприкосновенность… И не сдержал слова.

Она села на постели, изумленная тем, что лежала на ней. Как это могло случиться?.. Что этот человек сделал с ней, с Доминик? Она провела рукой по губам… по шее, на которой еще горели следы его поцелуев… Боже! Какой стыд!.. Как она могла допустить его до такого! Она… невеста, почти жена Рауля!

Господин Оннет отнял руку от лица, но в глаза ей не смотрел.

— Я не должен был делать этого. Я не имею на вас права… Простите меня, — повторил он.

Ее вдруг охватила дикая ярость. Гнусный развратник!.. Негодяй, воспользовавшийся ее неведением и доверчивостью!

Она вскочила с кровати, размахнулась и со всей силы наотмашь ударила его по щеке.

Он поднял на нее черные, сверкающие сквозь прорези маски, глаза.

— Ударьте еще раз, — попросил он. — Я это заслужил… Ну, ударьте же!

Но Доминик кинулась к дверям.

— Мерзавец! Чудовище! — крикнула она уже с порога. — Жалею, что вчера не прикончила вас! Попробуйте только подойдите ко мне… Я вас на сто шагов к себе не подпущу!

…Однако, она прекрасно понимала, что не один господин Оннет виновен в том, что случилось. Даже не так — ОН был не виновен, — виновна была ОНА! И безо всяких оправданий — не подозревала, не догадывалась, не хотела. И подозревала… и догадывалась… а, самое ужасное, — хотела! И хотела еще, хотела, чтобы он продолжал, — и, если бы он не остановился… Страшно было подумать, что могло тогда произойти!

А ее Рауль! Что бы он подумал, если бы увидел ее в объятиях ее вчерашнего похитителя? Рауль, который, за все время их обручения, ни разу не поцеловал ее в губы? Она была для него святыней. Он молился на нее. А она, как площадная девка, млея от наслаждения, бесстыдно подставляла себя под поцелуи замаскированного негодяя! Она, еще вчера бывшая невестой Рауля! Как, как она могла так опуститься? Так развратиться за один лишь день?..

«О, Рауль! Мой любимый! Найди меня! Вытащи из этого ужасного замка! Спаси от этого страшного человека! Он околдовал меня… Вот в чем дело! Этот аромат… Это он, его запах свел меня с ума! Но больше я не поддамся! Не подпущу его к себе… Ни за что!»

…Но уже через несколько часов Доминик стучалась в комнату господина Оннета.

Дело было в том, что после обеда пленница решила прогуляться по замку своего похитителя, а, вернее, произвести рекогносцировку своей тюрьмы и окружающей местности. Как господин Оннет и заверял девушку, весь замок был в ее распоряжении. Слуги низко кланялись Доминик, все двери распахивались настежь, стоило ей только приказать. Она начала осмотр, конечно, с верхних открытых площадок и башен. Ведь бегство было возможно, скорее всего, только отсюда. Замок был прекрасно укреплен, как и предупреждал ее господин Оннет. Четыре угловые сторожевые башни, и на каждой из них — по два караульных. Высокие стены с узкими бойницами.