Книга Черная роза, страница 195 – Диана Крымская

Де Немюр почувствовал, как его начинает трясти. Рауль!.. О, даже в аду содрогнутся от твоих преступлений!

— Это был не я, — прошептал он, качая головой.

— Я узнала тебя, чудовище! Монстр! Фигура… Волосы… И твои глаза — разве их можно забыть?.. Ты хорошо заплатил хозяйке, чтобы она молчала, а она, в свою очередь, застращала всех девушек, чтобы и они не проговорились. Нинон похоронили тихо и быстро, в ту же ночь. А комнату просто закрыли на ключ. Это был ты!.. Ты!.. Я хотела, чтобы ты возбудился… в последний раз. Хотела откромсать тебе то, что делает тебя мужчиной! Но ты не достоин этого звания. Не достоин даже имени человека! О, почему, почему ты не зарезал и меня?.. — И она зарыдала.

Жермен все это время стоял и молча смотрел то на герцога, то на Риголетту. Вдруг он сказал:

— Риголетта! А, может быть, это все-таки не он? Ведь, когда он вышел из этого дома, я держал ему лошадь. И он прыгнул на нее и сдернул с лица маску… И ускакал. Я хорошо помню его лицо.

— В таком случае, — сказал Робер, — посмотри на меня — и попробуй скажи, что это был я! — И он сорвал с лица свою маску. Жермен взглянул ему в лицо — и даже отскочил.

— Риголетта! — воскликнул мальчик. — Это не он! Похож… но это точно не он!

Девушка перестала рыдать. Она вдруг соскользнула с кровати и, упав на колени перед де Немюром, стала целовать ему ноги.

— О, простите, простите меня! Я ошиблась! Я вас чуть не изувечила!.. Простите меня, монсеньор!

— Встань, — сказал он, поморщившись. — Не унижайся. Я понимаю твою ошибку. Я знаю человека, который сделал это с твоей несчастной подругой… Он, действительно, очень похож на меня. Ошибиться было нетрудно. Поверь, — он заплатит за свои гнусные злодеяния, и очень скоро!

Девушка поднялась с колен.

— Откуда ты родом? И как попала в Париж? — спросил ее герцог.

— Я из Шампани. Приехала из деревни… Думала, найду здесь работу.

— Ты, наверное, должна хозяйке?

— Да, кучу денег. Ведь она приютила меня, обогрела… дала кров и стол. Я не знала, что творится в этом доме. Я никогда не видала такой роскоши! И мадам была сама доброта. В первый раз меня чем-то опоили, — и я ничего больше не помню… С этого и началось. Но все равно я всегда хотела бежать отсюда!

— Я заплачу мадам Аллегре, — и за тебя, и за Жермена. Вот тебе тридцать золотых, — этого хватит, чтобы купить двух лошадей, добраться до Шампани и даже купить там маленький домик. Не попадайся больше в подобные ловушки, Риголетта. И я уверен, вернувшись на родину, ты опять начнешь смеяться, — но уже от чистого сердца!

…Через час Робер был уже далеко от борделя мадам Аллегры. Било уже шесть с четвертью; и надо было многое успеть. Венчание Доминик и Рауля было назначено на двенадцать дня.

Сначала герцог хотел ехать к Розамонде и рассказать ей о новом ужасном преступлении ее брата. Но поверит ли де Немюру Розамонда? Она, кажется, догадывалась все это время, что Робер испытывает к графине де Руссильон отнюдь не братские чувства… Не подумает ли герцогиня, что кузен просто оговаривает Рауля, чтобы расстроить свадьбу девушки, которую он, Робер, любит? Как ни доверяет кузену Розамонда, как ни уважает, — но в этой ситуации она, наверняка, примет сторону родного брата. Этот замысел отпадал.

Если бы двор и король с королевой были здесь, в Париже, герцог мог бы броситься к ногам Людовика и умолить короля подписать приказ об аресте де Ноайля. Его величество не отказал бы в этой просьбе своему дяде. И вряд ли даже Бланш де Кастиль, королева-регентша, посмела бы оспорить решение своего, хотя и двенадцатилетнего, но все же царственного сына. Но Людовик был слишком далеко, в Реймсе. И этот замысел тоже был невыполним.