Онлайн книга «Черная роза»
|
Мысль о своей несостоятельности почему-то не вызвала в герцоге того ужаса, который должен был бы охватить его, как любого нормального мужчину, познавшего подобный крах. «Ну и что? — равнодушно подумал он. — Теперь я точно все брошу и уйду в монастырь. Жена — монашка… Муж — монах… И к черту все и вся!» — Как тебя зовут? — спросил он у девушки. — Меня? Риголетта. Он удивился. — У всех девушек в вашем борделе такие веселые имена? (от гл. rigoler — смеяться) — Да. Мадам нравятся веселые прозвища. — А твое настоящее имя? — Я его не помню, — сказала девушка. — Ну хорошо, Риголетта. Я буду называть тебя Доминик… Ты не против? Она вздрогнула. Голос ее вдруг сорвался, и она ответила шепотом: — Называйте как вам будет угодно… — Давай попробуем еще раз. В последний раз. Делай со мной все, что хочешь! Но, пожалуйста, прошу, РАЗБУДИ меня… Она послушно кивнула. — Подождите минутку… — И соскочила с постели. Де Немюр закрыл глаза и вцепился пальцами в простыни под собой. Если и сейчас ничего не получится, — он завтра же уйдет в монастырь! — Доминик… Доминик… — шептал он ее имя, как заклинание. Может, это пробудит его? Девушка вернулась на постель и начала устраиваться между его ног. Он вдруг сказал: — Риголетта! У тебя такое прозвище, — а ты даже ни разу мне не улыбнулась. Она ответила: — Сейчас, монсеньор. Сейчас я начну не улыбаться… а хохотать! Что-то в ее напряженном голосе… или даже в интонации, с какой она произнесла эту фразу, насторожило де Немюра. Он чуть разомкнул веки и сквозь ресницы, слегка приподняв голову, взглянул на Риголетту. И вовремя. Она, полулежа между его ног, подняла руку, и в свете свечей изумленный герцог увидел в этой руке свой собственный кинжал. Девушка занесла его над пахом де Немюра… Герцога спасла лишь мгновенная реакция. Он откатился в сторону — но не рассчитал движения, поскольку все еще был не совсем трезв, и упал с постели на пол; а девушка с нечленораздельным криком вонзила клинок в кровать в то место, где только что лежал Робер. Падая, герцог ударился головой об угол прикроватного столика у окна; он почти потерял сознание, и спасло его только то, что стоявший на столике шандал покачнулся и рухнул прямо на де Немюра. Свечи обожгли обнаженную кожу Робера, и он пришел в себя. Риголетта же, рыча, выдернула из кровати глубоко воткнутый кинжал и прямо с постели прыгнула на герцога, оседлав его сверху. Однако, время было упущено девушкой; де Немюр был готов к нападению и легко перехватил ее руку с кинжалом. Робер сжал пальцы на запястье Риголетты, и она, вскрикнув, уронила клинок. Но сдаваться она все-таки не собиралась; шипя, как дикая кошка, она норовила или укусить, или исцарапать герцога; ему пришлось несладко, но он все же сбросил ее с себя, перехватил обе ее руки и завел их ей за голову; тогда девушка начала брыкаться, норовя ударить де Немюра в пах. «Вот тигрица!» — подумал он, сразу вспомнив другую подобную сцену, в собственном замке Немюр-сюр-Сен, — тогда он почти так же боролся с обнаженной Бланш де Кастиль. Но королева была беременна, и он не мог применить полную силу; сейчас же перед ним была всего лишь потаскушка… и, скорее всего, нанятая его драгоценным кузеном. Поэтому де Немюр, видя, что она никак не хочет успокоиться, просто сдавил слегка ее горло; девушка почти сразу обмякла. Робер смотрел на нее, стоя на коленях над нею и тяжело дыша. Неужели ее, действительно, нанял Рауль? Это было первое предположение, пришедшее ему в голову. Но что-то не сходилось. Даже если Рауль или кто-то из его людей проследили за де Немюром до этого борделя… Откуда они могли знать, что герцог выберет именно эту девицу? Нет… Она уже внизу смотрела на него с ненавистью. Откуда она его знает — и что он мог ей сделать, что она решилась на попытку убить его? |