Книга Черная роза, страница 125 – Диана Крымская

А меч Рауля лежал слишком далеко, у окна. И, если Рауль метнет кинжал в де Немюра и не попадет… Единственным выходом тогда было бежать. Дверь в соседнюю комнату, где находилась молельня королевы, была полуотворена. Но вот выдержит ли она, если осатаневший братец попытается вышибить ее?

Де Немюр приближался к кровати. Рауль, медленно отступая к молельне, с ужасом смотрел в светлые глаза своего кузена, в которых зрачков почти не было видно.

— Робер… Что с вами?… — пролепетал, наконец, молодой человек, надеясь, что это вернет де Немюра к действительности.

Но герцог молчал. Он был уже совсем близко, когда Рауль метнул в него кинжал; но его кузен уклонился в сторону. Однако этого мгновения было достаточно, чтобы де Ноайль подбежал к молельне, проскользнул туда и захлопнул изнутри дверь.

Рыча, Робер бросился к ней и стал ногами и руками колотить в нее. Дверь была на удивление крепкая. Тогда герцог одною левой рукой схватил массивный столик для рукоделий и швырнул его в дверь. Столик разлетелся на части. Филенка затрещала. Де Немюр снова начал бить по ней руками и ногами… Еще мгновение — и он ворвался бы в молельню, где прятался Рауль. И тогда оттуда раздался душераздирающий крик де Ноайля:

— Ко мне!.. На помощь!

Тут в спальню королевы наконец ворвались караульные вместе с де Парди. Барон закричал:

— Возьмите его, но не применяйте оружия!

Солдаты подбежали к герцогу и попытались оттащить его от двери.

Пятерых он просто отшвырнул от себя, даже не обернувшись. Но тут на него навалились сразу десять человек. Обезумевшему герцогу скрутили руки и поволокли из спальни.

Он рычал и бился, как дикий зверь; но у порога опять всех расшвырял и снова кинулся на дверь молельни…

Но приступ проходил; на этот раз его оттащили уже не с таким трудом, и все же выволокли в коридор. Голос вернулся к герцогу, и он закричал:

— Рауль!.. Рауль!.. Мерзкая, гнусная тварь! — И разразился чудовищными проклятьями.

Его прижали к стене. Кто-то попытался закрыть ему рот ладонью, но он вцепился в эту руку зубами, и пришлось разжимать их лезвиями кинжалов…

Однако зрачки его глаз расширялись, и лицо постепенно принимало естественный цвет. Де Парди вздохнул с облегчением, видя, что он начинает приходить в себя.

Тут к барону подбежала Розамонда де Ноайль, одетая по-домашнему, в простом белом платье.

— Что с моим братом?.. Рауль… Он жив?..

Как бы отвечая ей, голос из молельни опять крикнул:

— На помощь!

Розамонда перекрестилась.

— Хвала Всевышнему!..

И обернулась к де Немюру, которого все еще держали за руки:

— Боже, кузен!.. Как вы всех напугали!

Она подошла вплотную к нему и провела рукой по его слипшимся на лбу черным волосам. Он узнал ее и хрипло прошептал:

— Розамонда…

— Отпустите его, — сказала она караульным. — Он уже пришел в себя.

Герцога отпустили. Он пошатнулся и чуть не упал. Приступ обессилил его.

— Прошу вас, барон де Парди, помогите герцогу де Немюру. Отведем его ко мне… У меня есть напиток, он вернет ему силы.

Де Парди, поддерживая де Немюра, повел его по коридору. Розамонда следовала за ними.

Ошарашенные и смертельно напуганные караульные смотрели им вслед…

…Через полчаса вернулась к себе с первого этажа королева. Рауль, уже полностью одетый, бледный, с дрожащим подбородком и трясущимися руками, пил вино из золотого кубка, сидя на постели.