Книга Рискованный маскарад, или Все его маски, страница 86 – Соня Лемармот, Диана Крымская

Проглотив это оскорбление, Гвен вымолила у кузины позволение написать лорду Корби. В письме она изложила, как было, все подробности злосчастного вечера, на котором был отравлен барон Финчли. Но от лорда так и не получила никакого ответа, хотя он был ее единственной надеждой — он был богат, влиятелен, и мог найти управу на Аллейна.

Оба они, и лорд, и леди Корби, бросили ее на произвол судьбы, не подали ей руки помощи! Так стоит ли ей, Гвен, так терзаться угрызениями совести из-за их дочери? Нет, она не будет больше переживать! Сейчас позовет Джейн и прикажет принести бутылку кларета… И забудет, забудет наконец обо всем!

50.

Вечернюю прогулку перед сном Гвен нашла весьма приятной. Баронессу пригласили подышать свежим воздухом две дамы, гостившие в замке Корби. Они безжалостно сплетничали обо всех знакомых, отвлекая Гвен от мрачных мыслей. Лайс тенью следовал за ней, но ему приходилось держаться на значительном расстоянии, чтобы не привлекать внимания ее любопытных спутниц.

Дамы устали и присели на скамью, с умилением наблюдая, как радостный Пум-Пуф носится в траве, пока песик не скрылся в кустах. Гвен поначалу не волновалась за него, он никогда не убегал далеко. Но Пум-Пуфа все не было, и она решила оставить дам и пойти поискать его.

Вскоре она услышала собачий лай, и пошла на него. Зрелище, представшее ей было весьма странным. Генри Лайс, этот огромный зверюга, гонялся по поляне за маленьким Пум-Пуфом.

— Ах ты, тварь, — рычал Лайс. — Иди сюда!

Отважный песик тоже рычал и тявкал в ответ, ловко уворачиваясь от рук мужчины.

— Что вы делаете? — возмущенно воскликнула Гвен.

Лайс резко выпрямился и обернулся к ней, а Пум-Пуф, пользуясь случаем, быстренько юркнул за спасительную юбку хозяйки, откуда и продолжал угрожающе зубоскалить.

— Собираюсь свернуть шею этой мерзкой собачонке! — выпалил Генри, тяжело дыша.

Гвен ошарашено смотрела на него. Неужели Лайс решил отомстить ей столь низким способом, или?..

— А что он сделал вам? — уточнила она.

— Что он сделал? — выдохнул Генри возмущенно сверкая глазами.

— Да, что он сделал?

И тут Генри удивил ее еще больше. Гвен видела, что он затрудняется ответить на ее вопрос, да еще и как будто смущается.

— Что он сделал? — будто спрашивая у самого себя, пробормотал Генри. — Ничего он не сделал! — зло бросил он наконец.

Гвен недоверчиво смотрела на него. Взгляд ее упал вниз на его сапоги, и баронессой овладела истеричная веселость. Один сапог этого мерзавца Лайса был мокрым. Ее маленький отважный песик отомстил за свою хозяйку, за все те слезы, что она пролила!

Теперь Гвен понимала, почему Генри затруднялся ответить на ее столь простой вопрос. Какое унижение! Его описала маленькая собачонка!

Гвен смеялась, смеялась ему в лицо. А он злился и ничего не мог сделать.

— Пум-Пуф все-таки признал в вас дуб, коим вы и являетесь, — сквозь смех выдохнула она.

— Замолчи, сучка Аллейна, — прорычал он с таким видом, будто собирался свернуть ей шею.

— Кто это тут тявкает? Комнатная собачонка Корби? Хозяин хорошо тебя выдрессировал, ты не гадишь в его туфли?

Он потемнел лицом, вдруг шагнул к ней и, схватив за плечи, больно сжал. Гвен продолжала нагло ухмыляться, глядя ему в лицо, но полной уверенности, что она уйдет с этой поляны живой, у нее не было. Лайс несколько долгих секунд сверлил ее взглядом, а потом оттолкнул от себя и пошел прочь.