Онлайн книга «Рискованный маскарад, или Все его маски»
|
Баронесса резко села. — Погоди, — остановила она взволнованную Еву. — Давай сначала, детка, и помедленнее. Девушка изумленно уставилась на нее. — Гвен, разве вы ничего не поняли? — Видишь ли, у меня мигрень. Когда это происходит, я туго соображаю. Так что произошло? По мере того, как племянница рассказывала, Гвен все больше приходила в возбуждение. Новое письмо Джека Грома! Десять тысяч фунтов — плата за молчание! И — самое главное — тайник в дупле дуба за оградой, вне замка! — А ты знаешь это место? — Конечно! Когда я была девочкой, папа мне позволял играть в парке. Этот дуб очень заметный — он стоит посреди поляны, и в нем огромное дупло… — Но как же ты выйдешь из замка незамеченной? — В ограде есть потайная калитка, о которой практически никто не знает. У меня есть ключ от нее. Она выходит как раз на северную сторону парка… Но, Гвен, вы должны помочь мне! — Детка, я помогу тебе чем только смогу. — Гвен забыла о головной боли. Вот он, такой необходимый ей случай! Надо воспользоваться им во что бы то ни стало! Предупредить маркиза о том, что через три дня Ева одна выйдет в парк… Баронесса резко перевела дыхание. Как же, предупредить маркиза! Генри Лайс — хитрый лис, его не проведешь! Кого послать, как передать Аллейну письмо, чтобы ставший ее тенью виконт этого не заметил? И тут Ева опять пришла ей на помощь — воистину, это был день баронессы Финчли! — Вы, наверное, знаете, сколько могут стоить эти драгоценности? — спросила девушка, доставая из бархатного ридикюльчика несколько футляров. Гвен открыла их и начала рассматривать с важным видом знатока. На самый первый взгляд, драгоценности тянули тысяч на двадцать пять, если не больше. Великолепные камни! У баронессы никогда не бывало таких чудесных украшений: ни покойный супруг, ни маркиз Аллейн не отличались щедростью. Даже если учесть, что Джеку Грому придется отнести их к скупщику краденого — о, Гвен и сама не раз обращалась к людям этого рода занятий, когда Саймон приносил ей ворованные драгоценности! — даже и там за все эти побрякушки можно получить не менее десяти тысяч. Но Гвен уже составила план действий и не собиралась говорить Еве правду. Она сделала разочарованную мину. — Детка, здесь едва наберется тысяч на восемь. Ева глубоко вздохнула. — Никак не больше? — Увы! Возможно, у тебя найдется что-то еще? У твоих родителей… — Вы же знаете, я не могу обратиться ни к маме, ни к отцу! — покачала головой Ева. — Зачем обращаться? Можно взять без спроса… Ева уставилась на нее как на сумасшедшую. — Гвен, вы же это не серьезно, не правда ли?.. От этой наивной дурочки другого ответа баронесса и не ждала. Она улыбнулась, похлопав племянницу по щеке: — Конечно, дорогая, я просто шучу! — Что же делать? — растерянно спросила Ева. — У меня больше ничегошеньки нет! Может, разве что мои платья?.. — Ну, детка, едва ли они ему нужны, — усмехнулась Гвен. — Тогда как же быть? — Ева растерянно комкала ридикюльчик, уставившись в пол. — У меня есть деньги. Как раз две тысячи, которых нам не хватает, — решительно произнесла Гвен. Ева подняла на нее глаза, просиявшие надеждой. — Нам, Гвен?.. Вы сказали — «нам»? И вы, правда, дадите мне недостающую сумму? — Я же сказала, что помогу тебе. И говорю «мы», потому что нас двое, и мы не пропадем, дорогая! Никаким разбойникам с большой дороги нас не запугать! |