Книга Рискованный маскарад, или Все его маски, страница 71 – Соня Лемармот, Диана Крымская

— Еще как найдет, — усмехнулся Рокуэлл. — Я приказал следить сегодня вечером за комнатой вашего дружка. И лакей сообщил мне, в каком костюме мужчина оттуда вышел. Так что, моя дорогая, расплата близка. Не бойся, крошка, — добавил он, когда Ева заметно вздрогнула, — мы его не убьем. Просто проколем в нескольких местах, чтобы он пару месяцев провел в кроватке — но не в твоей, моя милая невеста, а в своей. Я хочу быть уверен, что ребенок, которого я собираюсь тебе сделать как можно скорее после нашей свадьбы, действительно мой, а не этого хлыща.

— Подлец! — воскликнула Ева. Она судорожно пыталась найти выход. Может быть, от Рокуэлла она сможет убежать. Но около веранды стоит этот Хауэр. Он перехватит Еву. Значит, надо будет обежать дом с другой стороны. Она потеряет время. Вдруг Макаллистер уже нашел Джеймса и ведет его сюда?

Даже если Ева убежит от герцога и его приспешника, достигнет другого входа, сможет попасть в бальную залу… Она не знает, в каком Догерти костюме. Ей не найти его, не предупредить!

Но она может кое-что сделать. Ева сняла свою отвратительную шляпу, решительно тряхнула накладными буклями, повернулась к герцогу.

— Вы напрасно думаете, что этот жалкий эсквайр что-то значит для меня, — сказала она самым чарующим голосом, который только смогла изобразить, и сама удивилась, каким низким и хрипловатым он стал. — Кто он — и кто вы? Знаете, почему я предпочитала его вам? Чтобы пробудить в вас любовь к себе. Чтобы вы начали ревновать. И я рада, что моя затея удалась…

Рот герцога приоткрылся от изумления, когда Ева закинула на плечи его светлости руки, приблизив свое лицо к замаскированному лицу Рокуэлла.

— Только вы, ваша светлость, — жарко прошептала она прямо в загнутый клюв, радуясь, что на ней маска, и герцог не видит выражения ее лица. — Только вы в моем сердце. Обнимите меня. Разве я ледышка? Нет, я горячая… Такая же горячая, как моя любовь к вам!

Рокуэлла не надо было долго уговаривать, он тотчас облапил Еву и прижал к себе так сильно, что у нее затрещали то ли ребра, то ли корсет. Он сорвал с себя и с нее маску и принялся, что-то бессвязно бормоча, целовать ее мокрыми противными губами, беспорядочно и быстро, сначала рот, потом шею, потом — холмики грудей в вырезе лифа.

Еву едва не тошнило, но она терпела, а пальцы ее скользнули по бедру Рокуэлла, сомкнулись на эфесе шпаги…

Она резко потянула рукоять, одновременно выдираясь из объятий герцога. Мгновение — и острие шпаги уперлось ему в грудь. Он растерянно моргал, пытаясь осознать, что произошло.

— Не двигайтесь, ваша светлость, — скомандовала Ева. — Иначе в вашем красивом костюме появится дырка.

Растерянность на лице Рокуэлла сменилась злобой, затем недоверчивая ухмылка обнажила зубы:

— Ты не сделаешь этого, дорогуша.

— Еще как сделаю. — Ева нажала чуть сильнее. — Ну-ка, встаньте на колени. Вот так, хорошо. А теперь слушайте меня, мерзавец. Когда Джеймс и ваши люди появятся — вы дадите нам спокойно уйти.

— Так он уже просто Джеймс? Как мило, — пробормотал герцог. Глаза у него бегали, усики шевелились, как у вдруг ослепленного светом зажженной свечи посреди комнаты таракана. Он явно искал выход из создавшегося положения. Ева могла представить себе, как ему не хочется быть обнаруженным в такой унизительной позе своими друзьями и Догерти.