Книга Рискованный маскарад, или Все его маски, страница 40 – Соня Лемармот, Диана Крымская

«Если она меня узнает, у ее нежного горлышка окажется кинжал, и ее папаша сам побежит для меня главные ворота открывать», — со злостью подумал Саймон. Ему осточертело вертеться вокруг своей оси. Впрочем, он кое-что придумал. После этого его жена не захочет вообще смотреть в его сторону. Он сможет спокойно найти выход и похитить её.

— Вы благодарили меня, продолжайте, — благосклонно позволил он, направляя разговор в нужное ему русло.

— О нет, вы достойны не только благодарности! Будь моя воля, я бы всем рассказала, как смело вы защищали меня и мою честь!

— Не стоит этого делать, — заверил ее Саймон.

— Да, увы… — вздохнула Ева.

Она смотрит ему в лицо и не узнает! Он не мог поверить. Неужели он так изменился? И все же рисковать не стоит.

— Но вернемся к вашей благодарности, — напомнил он.

Ева непонимающе посмотрела на него.

— Не желаете ли вы одарить поцелуем своего спасителя?

— Что? — возмущенно ахнула она, на личике ее появилось обиженное выражение, будто он ее нагло обманул.

Отлично, вот сейчас она развернется и уйдет, и точно больше в его сторону не посмотрит.

Но что опять не так? Возмущенное выражение легко стерлось с ее лица, глаза Евы мстительно сверкнули, а на губах мелькнула лукавая улыбка. При этом она неосознанно коснулась кольца своего жениха на пальце.

— А почему бы мне и не поцеловать своего спасителя? — дерзко глядя в глаза Саймону, спросила она.

Вот оно что! Месть жениху, и она решила использовать для этого его, Саймона! Это было возмутительно! Но его женушка еще раскается, что решилась с ним в эти игры играть…

— Смелее, — подбодрил он, видя ее нерешительность.

Она вдруг стремительно шагнула к нему, с взволнованным блеском в глазах, приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щеку. Ева проделала это так быстро, что Саймон не сразу понял, что уже все закончилось. Только ветер холодил мокрый след на щеке, и лишь это напоминало об ее воистину безрассудном поступке.

Ева выглядела так, будто совершила подвиг. Но Саймон скорчил самую что ни на есть разочарованную физиономию.

— Что это было? — пренебрежительно спросил он. — Мне показалось, или вы в меня плюнули?

Ева сделалась пунцовой, причем сразу вся.

— Это был поцелуй? — продолжал насмехаться Саймон.

— Именно так, сэр! — бросила она. — И ежели вас это не устраивает, убирайтесь вон! А лучше уйду я!

Ева отвернулась от него и гордо двинулась прочь. Еще недавно именно этого он и желал, но она сама предложила ему другую игру, и он хотел дойти до конца.

— Э, нет! — протянул он, хватая ее за руку.

Девушка резко обернулась к нему, пылая негодованием и, казалось, готовая наброситься на своего обидчика с кулаками.

— Не для того я дрался на дуэли, рискуя жизнью, чтобы получить слюнявый поцелуйчик в щеку.

Напоминание о дуэли немного остудило Еву. А, когда Саймон обнял ее за талию, притягивая к себе, она будто лишилась всякой воли. Покорная, застыла в его руках. И он почувствовал, как она трепещет, едва смея дышать, как бешено колотится ее сердце. Она подняла к нему личико, смятение плескалось в ее глазищах. Она явно и боялась и жаждала того, что он собирался сделать.

Саймон и сам вдруг испытал волнение, казалось, каждая частичка его тела стала чувствовать острее, желая ее. Он притянул девушку к себе ближе, прижимая к груди, одновременно склоняясь к ее лицу. Губы его легко коснулись ее губ, таких мягких, таких податливых и сладких. Они послушно приоткрылись ему навстречу, и его язык скользнул внутрь, встретившись с ее несмелым язычком. Сначала он целовал ее, будто пробовал, неторопливо, нежно, но чем дальше они заходили, тем требовательнее становился поцелуй.