Книга Рискованный маскарад, или Все его маски, страница 36 – Соня Лемармот, Диана Крымская

Ева ушла довольно далеко от замка. Среди густых кустов и высоких деревьев спряталась скамейка, на которую она и присела.

Что ей делать? Глупо не обратиться к отцу. Но и волновать его опасно.

В полнейшем расстройстве девушка покачала головой и потянулась за письмом, но голос ее жениха, раздавшийся неожиданно совсем близко, заставил ее вздрогнуть.

— Не меня ли вы ждете, моя прелестница?

Ева быстро поднялась и повернулась к герцогу, который легко проскользнул меж кустов и встал перед ней с нахальной улыбкой.

Такой красивый, статный. И почему в его присутствии ей всегда делается не по себе? Насколько все было бы проще, если бы она испытывала к нему хотя бы симпатию. Но красивая внешность не затуманивала остроту ее взгляда: она видела перед собой напыщенного хлыща и гнусного типа. «И отчего мне так не везет с мужьями?» — невесело попыталась пошутить Ева.

— Что вам угодно, ваша светлость? — сухо спросила она.

«Утро на дворе, а он уже навеселе», — с неприязнью подумала она, наблюдая за герцогом. Но тут же поняла, что ошиблась, — мерзкая улыбочка и маслянистый блеск в глазах появились у Рокуэлла не из-за алкоголя. Он рассматривал свою невесту, и улыбка на его лице становилась все более отвратительной.

— Мне угодно проверить, на самом ли деле ты такая ледышка, какой пытаешься казаться. А, может, мне удастся растопить лед? — Говоря это, он надвигался на нее.

Ева и рада была убежать, но позади была скамья, а со всех сторон ее окружали густые кусты. Девушка отступила и невольно села на скамью. Даже в самой смелой своей фантазии, самом жутком кошмаре, она не могла представить, что титулованный светский лев герцог Рокуэлл может усесться на нее сверху. А он забрался коленями на скамью, обхватывая бедрами ее бедра, и навис над ней, держась руками за спинку. От такой наглости Еву парализовало и, лишь когда он потянулся губами к ее губам, она оказала ему сопротивление. Девушка отворачивалась от его губ, упиралась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Но он все больше наваливался на нее, лишая возможности двигаться.

— Оставьте меня! Подите прочь! — твердила она, а он лишь посмеивался.

Еву охватила паника, она остро чувствовала свою беспомощность. Ах, зачем она так далеко ушла от дома? Сама виновата! Но Рокуэлл не смеет с ней так обращаться!

Девушка чувствовала, что он забавляется с ней, ему доставляет удовольствие ее беспомощность и то, что она буквально приплюснута к скамье и даже шевельнуться не может.

Рокуэлл вдруг стал двигать тазом вперед и назад.

— Чувствуешь? — весело спросил он.

Что она должна чувствовать? Отвращение? О да!.. Она это очень хорошо чувствовала.

— Отпустите меня немедленно — или никакой свадьбы не будет! — выдохнула она.

— Да, как же? — хмыкнул он. — После того, что мы сейчас сделаем, обязательно будет! Твой папаша еще и уговаривать меня станет, чтобы я женился на тебе.

Ева взвыла в отчаянии, изо всех сил уперлась руками в его грудь… и неожиданно герцога не стало, его будто ветром сдуло.

Она увидела Рокуэлла, лежавшего на земле, — а над ним возвышался Джеймс Догерти. О, она хорошо запомнила это имя!

Ева во все глаза таращилась на своего заступника. Он был в гневе, и это было видно по его раздувающимся ноздрям, разъяренному взгляду, который резал, будто лезвие бритвы. Черты лица словно заострились, губы поджаты, глаза сузились, а скулы стали резче.