Книга Рискованный маскарад, или Все его маски, страница 23 – Соня Лемармот, Диана Крымская

— А-а… — разочарованно махнув рукой, протянул герцог. — Если бы вы видели ее мамашу, мой дорогой друг, то не сказали бы этого. От этой высохшей воблы даже муж сбежал, иначе мне не пришлось бы тащиться из Лондона в такую даль. Вы, верно, слышали о лорде Корби?

От неожиданности Саймон поперхнулся пивом и закашлялся.

— Лорд Корби? — просипел он сквозь кашель.

— Да, я как раз женюсь на его дочери.

Но это невозможно! — металось в голове у Саймона. — Или возможно?

Итак, не только Мич Петля и охрана лорда посчитали его мертвым, — но и супруга. Хороша женушка, ничего не скажешь! Месяц вдовства — и вновь выскакивает замуж! Черта с два он отдаст Еву этому напыщенному павлину!

Кровь из носа, но ему нужно попасть в замок, и как можно быстрее! И, кажется, он знал, кто его туда проведет.

— Ах, вам невероятно везет, ваша светлость, — вздохнул Саймон, ловко меняя уже приготовленные, обещавшие победу, карты на другие.

Проигрыш дался ему на удивление легко. И это был сознательный проигрыш. Герцог сиял от счастья, Саймон же выглядел подавленным.

— Скажите, мой дорогой друг, мне показалось, или имя лорда Корби что-то значит для вас? — поинтересовался Рокуэлл, с довольным видом придвигая к себе очередную кучку золотых.

— Лорд Корби мой сосед. Не близкий, но все же… Мой отец много раз приглашал его на наши праздники, но лорд столь горд, что ни разу не посетил наш скромный дом. Однако уж никак не ожидал я, что нашу уважаемую всеми в округе семью не пригласят на помолвку дочери милорда, — печально поведал Саймон. Грубая наспех состряпанная ложь не нравилась ему самому, но ничего лучше в голову не пришло.

— Так я вас приглашаю! — тут же воскликнул герцог, пьяно упиваясь собственным великодушием.

Саймон, торжествуя в душе, изобразил смущение и сделал вид, что собирается возразить, но Рокуэлл не желал ничего слушать.

— Я не приму от вас отказа! Завтра мы отправляемся к лорду и моей невесте, и я желаю, чтобы вы примкнули к моей свите!

— Я так польщен, ваша светлость. Вы так добры, — пробормотал Саймон, вставая и отвешивая герцогу легкий поклон. Он был доволен. Скоро его жена будет в его руках. Очень скоро.

Его жена… Как это было странно! Саймон никогда не думал о женитьбе. Что он, гонимый судьбой, без крыши над головой, без денег и положения, мог предложить своей избраннице? А, тем более, своим детям?

Да, он, урожденный наследником графа, оказался изгоем, преступником, и беглым каторжником.

Но, во всяком случае, он жив, — в отличие от отца, четвертованного в Тауэр-Хилле за измену королю. Саймон вздрогнул, когда перед глазами неожиданно возник тот мрачный день, с моросящим дождем, с толпами людей, собравшимися на Тауэрском лугу, чтобы поглазеть на казнь аристократа, — это ведь был не какой-нибудь бедолага-вор, которого вздергивают в Тайберне, а сам граф Беркшир, еще недавно могущественный знатный вельможа!..

Сразу после казни отца двое слуг, муж и жена, оставшиеся верными семье графа Беркшира, отвезли его единственного сына в городишко в Северной Англии, где у них был домик, купленный на щедроты хозяина.

Саймон был болен, страшная смерть отца произвела на него столь тягостное впечатление, что у него началась нервная горячка, едва не сведшая его в могилу. И он не воспротивился этому переезду.