Книга Рискованный маскарад, или Все его маски, страница 139 – Соня Лемармот, Диана Крымская

76.

— Выпейте бренди, герцог. Вы, верно, утомились в дороге? — после довольно плотного и неспешного завтрака предложил герцогу Аллейн. Торопиться им было некуда, пленники никуда от них не денутся, зато предвкушение будущих пыток приятно щекотало нервы.

Рокуэлл с наслаждением вытянул длинные ноги к камину и откинул голову на спинку дубового кресла.

— Благодарю, Аллейн. Признаться, утомила меня не дорога, а спутники, которых вы мне дали. Что за тупые мрачные субъекты! Ни словечка лишнего, ни шутки! Один этот ваш Гиббс чего стоит… Вот если б я взял своих друзей — было бы куда веселее!

— Мои люди преданы и неболтливы, герцог, а это главное. А вот в том, что ваши приятели не распустят языки, я вовсе не уверен.

Рокуэлл высокомерно выпрямился:

— Не стоит задевать моих друзей, Аллейн! Они — благородные джентльмены, не то что ваш сброд!

— Простите. Я не хотел обидеть вас или кого-то из вашего окружения, ваша светлость. — Аллейн примирительно улыбнулся, но улыбка эта была похожа на волчий оскал и не предвещала собеседнику ничего хорошего. Однако, Рокуэлл тут же расслабился и величаво кивнул:

— Извинения приняты. Не забывайтесь, маркиз. Мои предки ходили в Крестовые походы и заслужили славу еще при Ричарде Львиное Сердце. А ваш прадед, помнится, служил мясником на дворцовой кухне.

— Вы правы, ваша светлость. Но давайте обсудим, что делать с пленниками, — заискивающе произнес Аллейн. Рокуэлл, очень довольный его тоном, улыбнулся, покручивая на мизинце бриллиант:

— У меня есть кое-какие претензии и к Догерти, или как там его, и к… его жене.

— Представьте, какое совпадение! — театрально всплеснул руками Аллейн. — И у меня тоже!

— Тем лучше. Вам — Догерти, мне — дочь Корби.

— А, может, лучше наоборот?

— Ну, нет! Эта маленькая ледышка обманула меня, и она должна сполна за это расплатиться!

— Вам нелегко с ней придется, — заметил маркиз. — Я видел, как она вас ударила. В тихом омуте, как говорится…

Красивое лицо Рокуэлла почернело о злости.

— Ничего, я справлюсь с ней! Она у меня получит за все!

— Все же предлагаю вам сначала позабавиться с ее супругом. А я так укрощу девчонку, что вам она достанется кроткая и покорная, как овечка.

— К чертям собачьим этого Догерти! — вспылил герцог. — Мне нужна только Ева! А вы идите и делайте с ним, что хотите. Пытайте, режьте на куски! Вы же это любите, я кое-что слышал!

Теперь уже потемнело лицо Аллейна. Он прикусил губу и с откровенной злобой уставился на Рокуэлла.

— Не стоит доверять нелепым слухам, герцог. И, тем более, повторять всю эту чушь.

— Так уж и чушь? — усмехнулся Рокуэлл. — Говорят, вы собираете картины — я, знаете, знаком с одним художником, у которого вы купили три полотна весьма странной тематики…

— И что, по-вашему, это может означать?

— Что ваши интересы несколько отличаются от обычных.

— Это правда. Я человек необычный, — гордо вскинул голову Аллейн.

— Ну, вы называете это необычностью, а я бы назвал — извращением. Любовь к крови, к насилию…

— Значит, по-вашему — я извращенец? — задохнулся маркиз.

— Ну да.

— Вы несколько ошибаетесь, ваша светлость, — тихим голосом сказал Аллейн. — Я люблю не только кровь. Я и смерть люблю. И привезенные вами сюда мужчина и женщина не выйдут живыми из моего дома.

Рокуэлл вскочил.