Книга Рискованный маскарад, или Все его маски, страница 121 – Соня Лемармот, Диана Крымская

Она резко выдернула руку из его руки и отвернулась от него к спускающейся по лестнице хозяйке дома. Леди Корби Гвен повторила ту же легенду, и хозяйка милостиво, хотя и без особой теплоты, пригласила баронессу в дом.

— Благодарю вас, дорогая кузина. Если вы не против, я сразу поднимусь к себе. Я очень слаба.

— Ваши комнаты убраны. Можете занять их прямо сейчас. Я велю слугам позаботиться о постели и подать вам ужин наверх, — холодно отвечала ей леди Корби.

Гвен снова поблагодарила хозяйку и поспешила скрыться в своих комнатах. Она уже жалела, что решилась столь открыто привезти Саймона в замок. Этот пес, Лайс, может запомнить ее новую служанку, и объясняй потом, куда та делась.

Две горничные последовали за баронессой, и одна из них почти не переставая обмахивалась кружевным платочком…

67.

Саймон осторожно шел по темному коридору замка, прикрывая рукой пламя свечи.

Баронесса пыталась уговорить его остаться в ее комнатах и подождать, когда пробьет хотя бы полночь. Шелтон понимал, что это разумно, но он не мог так долго ждать. Черт возьми, о каком разуме может идти речь, когда Ева совсем рядом, на том же этаже, лишь несколько коридоров разделяли их! Да, пусть Гвен называет Саймона безумцем! Если он не увидит свою жену как можно скорее, он точно попадет в Бедлам!

Сердце его неровно и часто билось, с висков катились капли пота. Как она его встретит? Он вспомнил ее ледяное: «Я вас ненавижу!», и глухо застонал, так стало ему больно даже сейчас. Правду ли сказала Гвен? Действительно ли Ева простила его и мечтает о его возвращении? Или его надежды вновь пойдут прахом, и она отвергнет его с холодным презрением? Сможет ли он вытерпеть это?

Интересно, легла ли она уже или еще не спит?.. Скоро он это узнает.

Наконец, он подошел к заветной двери и прислушался. Тишина.

Тогда Саймон тихонько постучал. Не сразу, но Ева все-таки откликнулась.

— Кто там?

Одного звука ее голоса было достаточно, чтобы сердце бухнуло в груди!

— Это горничная баронессы Финчли, — пропищал Саймон, пытаясь справиться с охватившей его бурей эмоций.

— Входите.

Он толкнул дверь и вошел в ее спальню — в святая святых!

Ева в пеньюаре стояла посреди комнаты со свечкой в руке. Кудрявые волосы ее были распущены и красиво рассыпались по плечам и спине. В свете свечи они выглядели более темными, почти черными, но в них то и дело мерцали золотистые искорки.

Саймон понял, что поднял ее с постели, — но сонной она не выглядела. Он судорожно сглотнул от волнения. Она была совсем рядом, такая нежная, такая мягкая, такая любимая!

— Баронесса вернулась? Я не знала, — немного обеспокоенно сказала Ева, возвращая его своим голоском к действительности.

— Да, сегодня вечером. И она послала меня передать вам одно послание, мисс, — отвечал ей Саймон, старательно делая голос тоньше.

— Что-то важное? Давайте же его сюда! — взволнованно воскликнула Ева.

— На словах. Только сначала ответьте, нет ли здесь вашей горничной? — Любопытные свидетели Саймону были совершенно ни к чему. Он старательно вглядывался в темноту, но комната Евы была довольно большой, и он мало что мог различить.

— Здесь никого нет, кроме меня, — заверила его Ева. — Так что можете говорить свободно.

— Баронесса послала меня сказать, что встретила вашего мужа по пути в Лондон. Она сказала ему, что вы его простили.