Книга Рискованный маскарад, или Все его маски, страница 112 – Соня Лемармот, Диана Крымская

Каково же было его удивление, когда, по прибытии, он узнал, что Ева вернулась в отчий дом живой и здоровой!

Неужели девушке удалось сбежать от Шелтона? Может, поэтому тот бродил по округе такой злющий?

Генри попытались было навязать услуги врача, но он отмахнулся от этого и вытребовал разговор с лордом Корби. Ему было что сказать другу. Когда он пришел в себя на опушке, то увидел в траве письма, то ли случайно оброненные Саймоном, то ли выброшенные за ненадобностью. Прямо сказать, и почерк, и стиль, и грамотность — все в этих отвратительных писульках было на высоте. Лайс с трудом мог поверить, что их написал Шелтон, — если, конечно, это было сделано не нарочно.

Но самое главное были не каракули, не ошибки и не слог. В этих письмах, подписанных Джеком Громом, автор называл Евангелину Корби своей женой и требовал выкуп за свое молчание! Но когда же, черт побери, маленькая Ева успела стать женой Грома, а, вернее сказать, Шелтона?!

От бесконечных вопросов и догадок у Генри пошла кругом и без того пострадавшая голова. Он спросил у Кристофера, знал ли тот о замужестве дочери. Тот знал. Тогда Лайс продемонстрировал другу оба письма к Евангелине.

Но лорд, оказывается, был уже поставлен дочерью в известность об этих письмах. Ева всё рассказала отцу, и теперь Корби поведал Генри удивительную историю, в которой были замешаны разбойники, грязный старик — и, наконец, воскресший утопленник, переодевшийся эсквайром и явившийся в замок своего врага, чтобы отомстить ему.

Виконту оставалось лишь диву даваться. Впрочем, он не был удивлен тем, что Евангелина наотрез отказалась выходить за герцога Рокуэлла, о чем и сообщила самым решительным тоном матери и отцу, — последний, впрочем, был этому очень рад.

А в замке почти никто не знал о пропаже Евы, и скандала удалось избежать. К этому времени почти все гости разъехались, лишь разъяренный герцог рвал и метал, когда лорд Корби неожиданно сообщил, что не отдаст за него свою дочь, объяснив отказ своим недовольством тем образом жизни, который ведет Рокуэлл.

* * *

…Дверь комнаты скрипнула, и в небольшом проеме показался любопытный женский носик. Убедившись в том, что, кроме Лайса, в комнате никого нет, в приоткрытую дверь проскользнула сама обладательница прелестного носика.

Баронесса Финчли! Вот уж кого Генри не ожидал увидеть здесь!

— Почему вы никогда не запираете дверь? — удивленно спросила она вместо приветствия.

Гвен придирчиво вглядывалась в лицо Генри. Выглядела она встревоженной.

— От кого мне запираться в замке моего друга? — поинтересовался Лайс, гадая о причине ее визита и довольно странного поведения.

— В вашем-то положении такая беспечность! — попеняла ему леди.

— В каком это положении? Вроде не беременный, — недовольно проворчал виконт.

Гвен покачала головой, с жалостью рассматривая кровоподтек на его лице, и озабоченно ответила:

— Будто вы не знаете, что у вас есть враги. Не стоит их недооценивать.

— Вы-то, конечно, все знаете о моих врагах, — хмыкнул Генри и поинтересовался: — А что вы здесь, собственно, делаете?

Баронесса подобралась к нему чуть ближе и с тяжким вздохом ответила:

— Я слышала, вас ранили…

— Пришли позлорадствовать?

— Хотела убедиться, что с вами все в порядке, — просто сказала она, подходя к нему недопустимо близко. Теперь всего лишь пара шагов, самая малость, разделяла их.