Книга Рыцарь-ворон, страница 29 – Диана Крымская

— Расскажите мне о вашем сыне, мадам.

Если б не было утреннего разговора с Лайонелом, Эдель бы, скорее всего, обрадовал этот вопрос мужа. Тем более, заданный таким, неожиданно мягким, тоном. Но она целый день думала над словами своего верного друга, и пришла к выводу, что он, скорее всего, прав. Поэтому и теплота в голосе графа, и сам вопрос привели ее в смятение и заставили вновь повторить про себя: «Мой сын помеха для де Турнеля!»

— И... что же вы хотите знать о нем?

— Всё. Мне известно, что ему около пяти лет, что его зовут Ричард. Но это все.

Эдель глубоко вздохнула.

— Да, ему пять с половиной, и его зовут Дик. Он... – Она хотела сказать: «хороший, добрый, умный» – и осеклась. Вспомнились злые насмешки королевы и ее дам. «Недоумок. Глухонемой дурачок». И снова злость вскипела в ней.

— Так что он?

— Он очень добрый и очень умный. Он уже умеет читать и писать, – гордо произнесла она.

— Прекрасно, – сказал граф. – Кое-кто считает, что для будущего рыцаря подобные знания не нужны, но я придерживаюсь иного мнения. А как насчет верховой езды? Владения оружием? Его кто-то уже обучает всему этому? Сэр Мэтлок, быть может, занимается племянником?

Эдель смешалась. Разговор заходил на скользкую почву.

— Н-нет. Сэр Лайонел не занимается этим. Дика воспитываю я... пока.

— Но вряд ли, мадам, вы сможете преподать сыну тонкости воинского дела. Пора Ричарду заняться с воспитателями, которые научат его и держаться в седле, и владеть мечом и луком. Полагаю, пока он учится всему этому, играя со сверстниками? В Карлайле, наверное, много детей его возраста.

— Д-да. Много...

— Игры тоже необходимы, – кивнул де Турнель. Он смотрел на Эдель пронизывающим взором своих глубоко посаженных карих глаз, и она нервно стиснула поводья, чувствуя, что краснеет, и надеясь, что сумерки все же не позволяют ему разглядеть ее смущение.

— Мне кажется, или разговор о вашем сыне вам неприятен, мадам?

— Нет. Не неприятен. Я... просто удивлена, что вы завели об этом речь.

— Почему? – удивился он. – Я ваш муж, и отныне ваш сын – мой сын. – И снова этот подозрительно мягкий тон.

«Знаете ли вы про его детей?..» – пришли ей на ум слова королевы.

Сколько их у графа? И где они? Она вдруг задумалась над тем, был ли он раньше женат. Быть может, был. Тогда дети его вполне могут оказаться не ублюдками, а законными. «И, если среди них есть мальчик... Де Турнель избавится от Дика, и своего сына сделает наследником Карлайла!»

Надо срочно выяснить все о детях мужа. Это крайне важно. А она-то, дурочка, придумала, как избежать опасности: она попросит какую-нибудь знахарку давать ей питье, чтобы не забеременеть... Но, если у графа есть законный ребенок, мальчик, – хоть один, – то это средство станет бесполезным!

— Я надеюсь, мессир, что вы станете Дику хорошим отцом, – выдавила она, наконец.

— Я обещаю вам это, мадам. Однако, уже поздно. Кажется, впереди видна придорожная харчевня? Там и остановимся на сегодняшнюю ночь.

В этот вечер Эдель решила покорно принять свою судьбу. Не умолять, не просить. Рано или поздно, это случится все равно. Она пережила тот ужас, переживет и этот. Быть может, это не займет много времени. Она потерпит.

В конце концов, не зря же де Турнель везет в Карлайл эту Мириам? Значит, она дорога ему. Возможно, он и не станет слишком часто навещать законную жену. Его любовница очень даже симпатичная. Хоть и с перебитым носом. Интересно, он приревновал ее – за это и избил так, что сломал нос?