Книга Рыцарь-ворон, страница 18 – Диана Крымская

— О чем это он? – сказал в недоумении король.

— Мне кажется, миледи, – прошептал на ухо Эдель голос Лайонела, – я знаю, о чем. Удар Буажи не был столь силен. Дело в подпруге лошади графа. Ее, возможно, плохо затянули... или же перерезали.

Эдель, которая тоже стояла, с волнением глядя на турнирное поле, не оглянулась на своего деверя, но сердце ее забилось быстро-быстро. Она слышала, что иногда, чтобы выиграть турнир, рыцари идут на разные подлости по отношению к своим противникам. Но не могла поверить, что на таком блистательном ристалище, где присутствует вся знать и сам король с королевой, такое возможно. К тому же, герцог де Буажи был признан всеми как доблестный рыцарь и человек чести. И самый сильный, к тому же, – так к чему ему было рисковать своим именем, если он и так победил бы любого?

Между тем, Филипп де Буажи не торопился отвечать на вызов. Его конь остановился, и все увидели, что герцог тоже сползает с него.

— Черт побери, что это? Кажется, Буажи ранен! – воскликнул изумленно король.

— Филипп! – всплеснула руками королева, заметно бледнея.

Рыцарь с грохотом упал с лошади. Он, однако, тут же, хотя и не без труда, встал. Де Турнель приблизился к нему вплотную и, размахивая мечом, повторил:

— Дерись со мной, Буажи, иначе ты трус!

Но герцог не делал попыток выхватить свой клинок, он стоял, пошатываясь и как будто не слыша слов противника. Де Турнель занес меч...

— Он убьет Филиппа! Государь, велите немедленно прекратить поединок! – взвизгнула испуганно королева.

Но, прежде чем ее муж открыл рот, граф опустил оружие и оглянулся на пажей де Буажи, которые уже спешили через поле к своему господину.

— Помогите герцогу, он ранен, – сказал он и вложил меч в ножны.

— Не нужно мне помощи, я вовсе не ранен! – огрызнулся, однако, де Буажи, когда пажи подбежали к нему.

— Бой прекращен, – возвестил, по знаку короля, герольдмейстер. – Подойдите к королевской ложе, мессиры рыцари. Его величество король Англии решит, кто из вас стал победителем.

Оба воина приблизились к монаршей ложе и, сняв шлемы, опустились перед ней на одно колено, ожидая королевского решения. Протрубили трубы, требуя установить полную тишину.

— Хм, – проводя по бородке, пробормотал король. – Вот незадача. Они оба упали с коней... Кто же выиграл?

— Но, сир, де Турнель свалился первым, – медовым голоском промолвила его жена. – Значит, он и проиграл.

— Действительно, упал первым, – согласился с ней король и громогласно объявил: – Турнир выиграл герцог де Буажи! И да пребудет господь с победителем ристалища и со всеми рыцарями, столь достойно выступившими сегодня перед нами!

Зрители ответили на эти слова топотом ног, выкриками и свистом, выражавшими одобрение решением государя.

Красивое лицо Филиппа де Буажи осветилось радостью. Де Турнель же склонил голову, и Эдель не было видно выражение его лица, но вся поза проигравшего говорила о том, что он едва сдерживается от злости.

Король между тем поднял руку, и трубы протрубили вновь. Когда воцарилась тишина, его величество крикнул:

— А теперь прекрасная королева турнира вручит победителю свой приз! И да будет всем известно, что тот, кому она подарит рукав, завтра станет ее супругом!

Он подал руку Эдель, и она, трепеща, оперлась на нее и сошла с возвышения, на котором находилась ложа, и подошла к рыцарям, поднявшимся с колен. Де Буажи смотрел на приближающуюся молодую женщину своими светлыми, пронзительными, как у хищной птицы, глазами, словно пожирая ее. Он плотоядно улыбался, предвкушая свою награду. Де Турнель же по-прежнему стоял, опустив голову, но он был выше Эдель, и теперь она видела, каким темным от гнева было у него лицо.