Книга Соперники по любви, страница 22 – Диана Эванс

— Внимание, эфир через пять минут, — раздался в наушнике голос режиссёра и я вздрогнула от неожиданности, хотя должна была быть готова.

Я поправила микрофон, прокашлялась, проверяя звук, и подняла глаза на монитор как раз в тот момент, когда Рауль закончил разминочный удар, поднял голову и посмотрел прямо в камеру. Прямо в ту камеру, которая транслировала картинку в комментаторскую будку. Прямо на меня и кокетливо подмигнул.

Серьёзно? Подмигивает? В прямом эфире, который сейчас видят тысячи, а может быть, и миллионы зрителей? Подмигивает так, будто мы не просто старые знакомые, а чёрт знает кто, будто между нами есть тайна, которую вот-вот узнает весь мир?

— Ого, — протянул Хосе рядом, и в голосе его слышалось неприкрытое удовольствие от того, что его догадки подтверждаются. — Похоже, у вас с сеньором Ортисом не просто соперничество. Похоже, там что-то поинтереснее будет.

— Заткнитесь, — шепнула я, но против воли губы сами растянулись в улыбку — глупую, девчачью, совершенно не соответствующую моему статусу Ледяной Королевы. Я не могла с этим ничего поделать. Это подмигивание, этот его жест, такой интимный среди публичного пространства стадиона, всё это разбивало вдребезги ту броню, которую я так старательно выстраивала три года.

— Пять, четыре, три... — отсчитывал режиссёр в наушнике.

Красная лампочка на камере загорелась ярким сигналом, и я глубоко вздохнула, входя в привычную роль комментатора, роль, которую играла сотни раз, но сегодня вдруг почувствовала, что играть её сложнее, чем обычно.

— Добрый день, дамы и господа, — заговорила я в микрофон, и голос мой звучал ровно, профессионально, без единой дрожи, хотя внутри всё дрожало, как натянутая струна. — Мы начинаем прямую трансляцию матча первого круга Мастерса в Мадриде. За пультом сегодня — Ксения Воронова и Хосе Гонсалес. На корте Рауль Ортис, Испания, и Карл Хименес, также представляющий нашу принимающую страну...

Я говорила в микрофон, смотрела на мониторы, следила за каждым движением на корте, комментировала подачи, удары, ошибки и всё это время чувствовала, как внутри разгорается что-то тёплое, то самое, что я три года пыталась заморозить, похоронить, забыть. Оно разгоралось, несмотря на все мои усилия, несмотря на расстояние, несмотря на тайну, которая висела между нами тяжёлым грузом. Это было опасно, очень опасно, но отступать было поздно.

Глава 13

Матч прошёл как во сне. Я комментировала, старалась говорить ровно, профессионально, не выделяя Рауля среди других игроков, но каждый раз, когда камера брала крупный план, когда он вытирал пот полотенцем или поправлял струны на ракетке, или, что самое страшное, когда он после особенно красивого розыгрыша снова смотрел в камеру, туда, где сидела я, мой голос давал сбой. Всего на секунду, на долю мгновения, но Хосе замечал. Он вообще много замечал, старый лис, и его хитрая улыбка становилась всё шире с каждым таким моим запинанием.

Когда Рауль взял последнее очко, легко, в двух сетах, не оставив сопернику ни единого шанса, я почувствовала, как по телу разливается облегчение, смешанное с гордостью. Он был великолепен. Абсолютно и безупречно великолепен. И когда он поднял руки в победном жесте и снова посмотрел в камеру, я запнулась на полуслове. Всего на секунду, но достаточно, чтобы Хосе понимающе хмыкнул в микрофон.