Книга Помни, что ты моя, страница 30 – Ольга Люм

Я понимала, что так не может продолжаться вечно. Это сладкое, неспешное танго по краю пропасти. Эти поцелуи, от которых кружилась голова, эти вечера в тишине, когда каждый взгляд, каждое случайное касание было наполнено таким напряжением, что воздух казался густым, как мёд. Рано или поздно что-то должно было произойти. Чаша должна была переполниться.

И это случилось. В один из тех дней, когда всё пошло не по плану.

Артём задержался на работе. Серьёзно задержался. Он позвонил вечером, его голос в трубке звучал устало, но собранно: «У нас форс-мажор. Выпутываемся. Буду поздно, не жди, ложись спать». Я сделала вид, что всё в порядке, что я не переживаю, что прекрасно всё понимаю. «Конечно, дорогой. Не волнуйся. Удачи».

А на самом деле я очень расстроилась. Глупо, по-детски. Но я так привыкла, что он всегда рядом к этому времени. Что наш вечер — это священное время, которое уже нельзя было представить иначе. Пустой дом, который за недели совместного бытия снова стал просто большим и пустым, давил на меня. Я поужинала в одиночестве, и еда была безвкусной. Включила какое-то кино, но картинка плыла перед глазами, не оставляя в сознании ни следа. Я просто сидела, обняв колени, и слушала тиканье часов, считая минуты до его возможного возвращения.

Когда фильм кончился, а его всё не было, во мне что-то щёлкнуло. Какое-то внутреннее, глупое и нерациональное желание. Повинуясь ему, я встала и на цыпочках, как вор, прошла по тёмному коридору в его крыло. В его комнату.

Дверь была не заперта. Я вошла. Здесь пахло им. Концентрированно, как нигде больше. Дорогим мылом, древесиной, чистым бельём и чем-то неуловимым, что было просто его запахом. Сердце забилось чаще. Я подошла к кровати, провела ладонью по прохладному шёлку пододеяльника. Потом, не раздумывая, легла. Не свернувшись калачиком где-то с краю, а именно на то место, где он спит. Там, где подушка хранила вмятину от его головы.

Я уткнулась лицом в ткань и глубоко вдохнула. Его запах обволакивал меня, как облако, вызывая острую, сладкую ностальгию по нему, хотя он отсутствовал всего несколько часов. Я не собиралась задерживаться надолго. Просто хотела чуть-чуть приобщиться к нему через это ощущение. Утолить эту странную, физическую тоску по его присутствию. Закрыла глаза, думая всего на пять минут…

И провалилась в сон. Глубокий, без сновидений, рождённый из усталости и эмоционального напряжения.

Просыпалась я не сразу. Сначала сознание возвращалось обрывками, через призму физических ощущений. Мне было… хорошо. Не просто хорошо. Это было состояние полной, абсолютной неги. Блаженное тепло разливалось по телу, начиная где-то глубоко внутри. Счастье, острое и трепещущее. Желание, пульсирующее в каждой клетке. И ещё целая куча чувств, переплетённых в один сладкий, неразборчивый клубок.

Я медленно выплывала из этого моря удовольствия, пытаясь осознать себя и своё положение. Поняла, что всё ещё нахожусь в комнате Артёма. На его постели. Но я уже не была одна. И это осознание ударило, как гром.

Артём вернулся.

И теперь он целовал меня.

Не так, как раньше. Не нежно, не ласково, не с вопросом. Он целовал меня со всей страстью, которая, видимо, копилась все эти недели. Со всем желанием, которое мы так старательно сдерживали. Его губы были жадными, требовательными. Его руки — уже не просто держали, а владели. Одна крепко обхватила мою талию, прижимая к нему, другая вплелась в мои волосы, слегка откидывая голову назад, открывая шею для его поцелуев.