Книга Помни, что ты моя, страница 13 – Ольга Люм

— Ваш ужин, — тихо сказала она, поставив поднос на небольшой столик у кресла.

Я подошла и взглянула на тарелки. На одной — что-то вроде паровой котлеты из индейки с брокколи на пару. На другой — протёртый суп-пюре из цветной капусты. Всё выглядело… полезным. Клинически полезным. И абсолютно неаппетитным. Тошнота, притупившаяся за время моего занятия, снова слегка пошевелилась.

— Спасибо, но я не голодна, — сказала я. — Уберите, пожалуйста.

Женщина чуть удивилась, но без комментариев просто взяла поднос и вышла. И правда, голода я не чувствовала. Организм был ещё не в порядке, и эта еда, кажется, была рассчитана именно на такой, больничный, режим. «Бесспорно, полезно, — подумала я с лёгкой досадой, — но совсем не то, что хочется».

Я решила, что позже, когда проголодаюсь по-настоящему, проберусь на кухню и сделаю себе что-нибудь на свой вкус. А пока — продолжила копаться. Это было безумно интересно. Узнавать о своих (или её?) привычках, пытаться угадать свои умения. Тем более, что Артёма дома не было, и, как он сам сказал, будет поздно. Эта мысль давала странное ощущение свободы. В его отсутствии я могла быть просто любопытствующей, а не испуганной «женой».

Глубоким вечером, когда голова начала снова ныть от усталости и напряжения, я решила на сегодня прекратить свои исследования. И вспомнила про обещанный себе перекус. Проголодалась я слегка, но больше мне хотелось просто сделать что-то простое, нормальное, живое. Сходить на кухню. Приготовить себе еду. Как обычный человек.

Кухня, когда я туда добралась, поразила меня ещё больше. Это был храм современной техники. Глянцевые панели, встроенные духовые шкафы, огромная индукционная плита, матовые фасады шкафов без ручек. Всё сияло стерильной чистотой. Ни пятнышка, ни крошки. Ни чашки на столешнице, ни магнита на холодильнике. Холодильник, кстати, был размером со шкаф и при открытии издал тихий, важный гул. Внутри царил тот же идеальный порядок: все продукты в контейнерах, с этикетками. Овощи, фрукты, мясо, сыры — всё первой свежести, всё на своих местах.

Меня это не смутило. Наоборот, я с радостью обнаружила яйца, молоко, немного ветчины и зелени. Решила сделать омлет. Быстро, вкусно и — что важно — это было моё решение. Моё желание. Я нашла сковороду (она была тяжёлой, профессиональной, и висела на специальной рейлинговой системе), миску, венчик. Действовала почти на автомате, и это меня обнадёживало: значит, двигательная память, базовые навыки — на месте. Я разбила яйца, взболтала их, нарезала ветчину и зелень. Заложила масло на разогретую сковороду, и тут по кухне пополз знакомый, уютный запах жареного масла и яиц. Первый по-настоящему домашний запах в этом доме.

Я была в самом разгаре процесса, сосредоточенно помешивая будущий омлет, когда за спиной раздался голос. Низкий, усталый и полный неподдельного изумления.

— Что ты тут делаешь?

Я вздрогнула, чуть не выронив лопатку. Обернулась. В дверях кухни, прислонившись к косяку, стоял Артём. Он был без пиджака, рубашка расстёгнута на две пуговицы у ворота, а рукава закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья. На лице его было то самое редкое выражение — чистое, неотфильтрованное недоумение. Он смотрел на меня, на сковороду, на разбросанные на столешнице скорлупки от яиц, как на сцену из параллельной реальности.