Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 46 – Дана Блэк

И всё.

Конец.

Я пропала.

— Пойдём, прогуляемся, — сказал Дагаев. Одну руку он сунул в карман брюк и взял меня под руку. — Погода такая хорошая. Я если честно сто лет не гулял. Все как то работа, работа...

— Я тоже... Куда? — удивилась.

— На набережную. Там сейчас красиво.

Он не ждал ответа. Потянул меня через дорогу, мимо закрытых магазинов, мимо уличных фонарей, мимо парочек, которые шли в ту же сторону.

В воздухе пахло свободой, какой-то беззаботностью, скорым летом. Мы шагали в ногу, и я мысленно поражалась: мы что, правда, гулять? Так легко, как юности, я так не давно не шаталась по улицам просто, бесцельно, глазея по сторонам, и даже с Антоном, когда ходили в парк у дома — каждый был в своем телефоне, хоть и я пыталась с ним пообщаться...

Но Антон всегда отвечал: угу, и не поднимал головы.

А тут мы идем, Дагаев вдруг выпустил мою руку и шепнул на ухо:

— Жди здесь, пышка.

Он заскочил в круглосуточный магазинчик на углу, и почти сразу вышел оттуда с бутылкой красного вина.

— Ты что, — я ахнула, — нельзя пить на набережной! Оштрафуют!

Арс усмехнулся, так, что в глазах заплясали чертики.

— Штраф за распитие — меньшая моя беда, пышка. Я под следствием, да и, вообще, за все мои грехи ждет меня котел в аду. К тому же… — он откупорил бутылку, сочно глотнул и протянул мне. — В этом есть своя романтика. Помнишь выпускной?

Я помнила. Все мы пошли на рассвете на набережную. С вином. Бывшие одноклассники смеялись, танцевали на парапете. А я? Я пошла потому, что подруга уговорила. Сидела в стороне, пила вино и смотрела, как Арс обнимается с другими девушками. И взращивала внутри к нему ненависть. В голове вертелся этот список, я на последней строчке рейтинга. «Свинка Пеппа».

Я плакала в туалете, потом накрасилась и пошла, чтобы никто не догадался, как это меня тогда задело.

— Помню, — ответила коротко. Не хотела такой тихий вечер выяснениями портить и добавила, чтобы уйти от темы: — Ты тогда упал в фонтан.

— Я? — Дагаев рассмеялся. — А кто меня толкнул? Это ты, Малышкина, проходила мимо и, пока я танцевал, рванула меня за штанину.

— Тебе показалось.

— Угу, — он взял меня за руку. — Ты и сейчас такая же боевая. Давай, пей, пышка. За романтику.

Взяла настойчиво протянутую бутылку и сделала глоток. Вино было терпким, сладким, согревало горло.

Ах...

Набережная жила своей ночной жизнью. Девушки в лёгких платьях и кожаных куртках, парни в кофтах и джинсах. Смех, музыка уличных музыкантов, запах кофе из открытых кафешек. Где-то внизу плескалась вода, отражая огни моста.

Как хорошо...

Дагаев притянул меня ближе. На нас смотрели женщины — провожали его взглядами, оценивали костюм, фигуру, эту его опасную, хищную грацию.

А он смотрел только на меня.

От этого взгляда даже мурашки...

— Глянь, — Дагаев кивнул на компанию парней, которые спорили у парапета. — Такие же, как наши когда-то. Орут, машут руками, перед девчонками рисуются.

— Ты самый главный рисовальщик был, — заметила. — Для тебя если не соблазнил кого-нибудь — дел прошел зря.

— Вовсе нет, Лина, — он прижал к себе теснее и отпил вина, — они сами хотели. Я позволял.

— Смотрю, ты под этим девизом и дальше живешь.

— Это не так плохо, — он усмехнулся. Мы остановились у парапета. Внизу плескалась тёмная вода, отражая луну.