Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 44 – Дана Блэк

Я не могла сосредоточиться.

В голове шумело.

Щёки горели.

Это было так возмутительно, бесстыже...

И тогда я решила ответить.

Осторожно, под столом, я опустила свою руку. Нащупала его бедро, выше, ширинку... И погладила через ткань.

Дагаев замер на полуслове — всего на долю секунды, потом продолжил, но я заметила, как напряглась его челюсть.

Я сжала пальцы.

И Дагаев поперхнулся словами. Он закашлял в кулак, взял бокал с водой и отпил. Партнёры удивлённо посмотрели.

— Что-то не так?

— Нет, — голос у него чуть сел. — Горло пересохло.

Я сжала сильнее. Плоть под моей рукой твердела, наливалась жаром. Он увеличивался в размерах, пульсировал. Просто огромный, я чувствовала это даже сквозь ткань брюк... И представила вдруг, отчётливо, до дрожи в коленях — как этот размер войдёт в меня.

Растянет.

Наполнит.

Как задвигается внутри, грубо, властно...

В голове зазвучал голос Даши: «Если не переспишь с этим самцом — пожалеешь. Лина. Всю жизнь жалеть будешь».

Я покраснела ещё сильнее. Так, что, наверное, даже уши стали малиновыми. Но остановить свою фантазию буйную не могла, я представляла, как он переворачивает меня на кровати, входит глубоко, целует шею, шепчет всякий разврат...

И внутри всё сжималось от желания.

Так, Лина, куда-то не туда тебя понесло!

Пора тормозить.

Я уже хотела убрать руку, но Дагаев не позволил. Он накрыл мою ладонь своей, сжал пальцы. Потом вжикнула ширинка — ловко, привычно — он и вложил в мои пальцы пульсирующую плоть.

Он сделал это, ни на миг не снимая с лица маску вежливой заинтересованности, с которой слушал партнеров.

Ох...

Я вздрогнула. Он горячий, твёрдый, влажный на самой головке. Обхватила его невольно, пальцы сомкнулись сами — и замерла.

Боже, какой же он огромный.

Рассеянным взглядом скользнула по сторонам.

Если это кто-то заметит! Но ресторан жил своей жизнью: официанты сновали между столиками, где-то стучали вилки, смеялись гости. За соседним столиком пара праздновала годовщину — женщина в красном платье и мужчина с букетом. На сцене пианист играл джаз.

Все так культурно...

Мы сидели в тени, у окна. Скатерть длинная, почти до пола. Никто не видел, что творится под столом.

Никто.

Я была как в каком-то тумане.

Дагаев повёл мою руку. Плавно, ритмично. Наши пальцы переплелись на его члене, двигались вверх-вниз, сжимались на головке. Я чувствовала кожей каждый его вздох — он старался дышать ровно, но грудная клетка поднималась часто, рвано.

Я не заметила, как исчезла его рука, накрывающая мою, и в какой момент я начала сжимать его сама.

Гладить.

Я водила большим пальцем по головке — он там был мокрым, скользким. Мне голову кружило это чувство, нравилось, как он напрягается, как смотрит на меня — волком, опасным, голодным.

Я смотрела в ответ.

— Продолжай, — одними губами приказал Дагаев.

Партнёры обсуждали какие-то склады и логистику. Дагаев кивал, вставлял реплики, но с каждой секундой его зрачки расширялись от возбужения и глаза становились совсем черными. Я видела капельку пота, что скатилась по его виску.

Я делаю это. Я довожу его до оргазма здесь, в ресторане, при людях.

И эта опасность меня саму заводит.

Я на пределе.

— Арс, — обратился к нему старший из мужчин, и я замерла, — Мы отойдём на пару слов. Надо сверить цифры.