Книга Принц ненависти, страница 60 – Джаггер Коул

У моего отца действительно была другая семья. Другие дочери.

Мои губы плотно сжимаются, я опускаю взгляд на кружку в руках.

— Вот почему он так ненавидит моего отца.

— Она знает твоего отца очень долго, дорогая. И, боюсь, ни одна глава в их истории не была хорошей.

Я думаю, пытаясь восстановить хронологию в голове.

— Значит, у Оливера был сын от Ванессы, затем Ванесса ушла к моему отцу...

Люсиль кивает.

— А затем Оливер женился на Матильде? Первой жене моего отца? Матери Коры и Наоми?

По какой-то причине моё настроение внезапно портится. Я не знаю почему, но мысль о том, что Оливер был женат раньше — дважды! — вызывает у меня чувство, будто когти вонзаются в грудь. Но это так.

Я чувствую... гнев.

Люсиль вздыхает: — Да, но брак Оливера и Матильды не был настоящим. Не совсем. Они поженились не по любви и не по какой-то другой причине. Это была месть, чисто и просто. Они даже не делили спальню, не говоря уже о чём-то ещё, если ты понимаешь.

Удивительно, как быстро исчезает то злое, ревнивое чувство, которое я испытывала секунду назад, когда она это говорит.

— Значит, это было просто чтобы отомстить Ванессе и моему отцу?

Она пожимает плечами, внезапно громко вздыхает и хлопает в ладоши.

— Давай сменим тему, хорошо? — Она заставляет себя улыбнуться. — Все эти разговоры о мрачном прошлом... — она машет руками, как бы стряхивая их.

— Итак. Вентворт сказал мне, что ты проходила обучение на монахиню?

Я смеюсь, качая головой.

— Не совсем. — Я хмурюсь. — Я имею в виду, я выросла в окружении всего этого. И думаю, я рассматривала обучение какое-то время, просто потому что это было всё, что я знала. Но... — Я усмехаюсь ей. — Не думаю, что сёстры сильно верили, что я действительно пойду на это.

Она смеётся, наливая ещё чаю в мою чашку.

— Ты скучаешь по этому? По жизни там, я имею в виду.

— Не знаю. Вроде? — Я пожимаю плечами. — Когда отец нашёл меня несколько месяцев назад, я вдруг оказалась в мире, о котором понятия не имела. Это было как пуф, у меня появилась вся эта шикарная одежда, я ходила в дорогие рестораны, встречала шикарных людей, ходила на вечеринки и в оперу и... — Я смеюсь.

Люсиль ухмыляется.

— Похоже на мечту.

— Не поймите неправильно, так и было. Я просто... — Я пожимаю плечами. — Это было, возможно, слишком много, слишком быстро. Я в некотором роде любила свою жизнь в Богоматери Хильдегард. Простую, понимаете?

Брови Люсиль взлетают.

— Покровительница музыкантов, если я не ошибаюсь?

Я ухмыляюсь: — Она самая.

— Ты на чём-то играешь?

Я краснею.

— На пианино. Немного.

Она бросает на меня хитрый взгляд.

— Что-то мне подсказывает, что это немного больше, чем «немного», дорогая. Да?

Моё лицо заливается краской.

— Ты хороша, да? — настаивает она.

Наконец я ухмыляюсь и киваю, краснея. Её лицо озаряется.

— Ну, раз тебе разрешено бродить по дому...

Люсиль игриво приподнимает брови и снимает фартук.

— Идём со мной.

Даже не думая, я быстро вскакиваю со стула и следую за ней из кухни. Для женщины её возраста она удивительно быстра, когда мы петляем по огромному особняку: вверх по одной лестнице, вниз по другой, через ещё один коридор и за угол, пока не подходим к закрытой двери.

Люсиль тянется к ручке, затем останавливается и оборачивается ко мне.

— Теперь, это можно назвать серой зоной.