Онлайн книга «Принц ненависти»
|
Если моя мысленная карта дома верна — а я молюсь сильнее, чем когда-либо в жизни, чтобы это было так — это выводит его на его собственный балкон. Пожалуйста, пусть я буду права. Пожалуйста, только не ошибиться. Слёзы заливают моё лицо, рыдание вырывается из горла, когда я бросаюсь по коридору западного крыла. Ты не можешь умереть. Я влетаю в двери его спальни, пульс грохочет в ушах, когда я бросаюсь через комнату к балкону. Я была права. Оливер лежит там на спине, его лицо искажено. Но его грудь вздымается и опускается, мелко. — ОЛИВЕР! Я бегу к нему, слёзы текут по лицу, когда я падаю рядом с ним. — Роза... — Не говори, береги силы, — выдавливаю я, дрожа, когда мой взгляд и кончики пальцев лихорадочно скользят по нему, ища явные раны. — Роза... — Пожалуйста, просто не говори, — рыдаю я, мои глаза затуманены слезами, когда я глубоко смотрю в его глаза. — Ты в порядке! — выпаливаю я, больше себе, чем ему. Потому что Оливер не выглядит в порядке. Совсем нет. Но я изо всех сил улыбаюсь сквозь разрывающую боль в сердце и слёзы, заливающие лицо, убирая прядь его волос с лица. — Ты в порядке! Всё будет хорошо! — задыхаюсь я, дыхание срывается. — Мы можем всё исправить... — Роза... Он морщится, когда его рука поднимается, чтобы сжать моё лицо. — Пожалуйста, просто лежи смирно... — Это не исправить, Роза. Я снова оглядываю его, хмурясь. — Где болит? Спина? Шея? Оливер, ты можешь пошевелить пальцами ног... — Дело не в этом. — Его глаза закрываются, боль пронзает лицо, когда он стискивает зубы. Когда он снова открывает их, глаза, смотрящие в мои, — всецело он — не монстр. — Эта... штука внутри меня... — Тебе нужно лекарство... — Для лекарства слишком поздно. Я качаю головой, слёзы падают на его грудь. — Нет, не поздно, — шиплю я. — Пожалуйста, позволь мне просто... — Эта болезнь смертельна, Роза. Я замираю полностью и абсолютно, когда вокруг нас начинает моросить холодный дождь. Мои глаза затуманиваются. Комок застревает в горле. И чувство, будто ледяная рука сжимает когтистые пальцы вокруг моего сердца, всё сильнее и сильнее, пока моя душа не начинает трескаться и истекать кровью. — Нет... — Роза... — Нет, — качаю я головой, разбиваясь, когда горячие слёзы текут по щекам. — Нет, мы можем это исправить. Мы можем... — Это не исправить, малышка. — Я... я... Это несправедливо. ЭТО. ТАК. БЛЯДЬ. СПРАВЕДЛИВО. — Я не понимаю. У тебя есть лекарство... — Лекарство было просто чтобы купить мне время. И оно купило. Его губы изгибаются в кривой улыбке. — Оно купило мне время с тобой. Моё тело выгибается, когда я сдерживаю рыдание, крепко сжимая его руки. — Пожалуйста. Нет... — Роза... — Я вылечу тебя. Он улыбается, свет в его глазах угасает, когда он тянется, чтобы сжать моё лицо. — Ты уже вылечила. — Пожалуйста, не уходи... — Я люблю тебя, Роза. — Пожалуйста, не уходи, потому что я тоже тебя люблю. Вдалеке гремит гром, и внезапно рука на моей щеке замирает. Затем падает. — НЕТ! Голова Оливера падает на бок, его глаза тускнеют и закрываются, а моё сердце разбивается на миллион острых осколков. Моё лицо поднимается к небу, и я кричу всю свою боль и ярость в дождь, прежде чем падаю, сломленная, на его грудь. — Роза! Я моргаю от звука своего имени, доносящегося откуда-то издалека. |