Книга Бандит. Мне тебя подарили, страница 25 – Рия Уллу

Молчание между нами длилось несколько секунд.

— Ты готова к этому? К тому, что твой мир теперь всегда будет… Немного в тени?

Его глаза, обычно такие непроницаемые, сейчас были полны глубокой озабоченности. Он не пытался скрыть реальность, не собирался рисовать мне радужные перспективы. Он хотел, чтобы я понимала, на что иду.

— Мой мир теперь там, где ты, — я прижалась к его груди, слушая знакомый стук сердца. — Даже если это ад. Но, если ты не против, то я покажу тебе и свой. Вдруг, там тебе понравится больше?

Он рассмеялся, низко, глухо, и склонившись, нежно поцеловал меня в макушку, зарываясь носом в мои волосы, словно пытаясь убедиться, что я действительно здесь, рядом с ним.

Мы стояли так, пока из кухни не донёсся смех Ирэн. Отец что-то говорил, уже без злости. И я поняла — даже в самом тёмном лесу есть тропинка к свету. Нам оставалось только найти её вместе.

Слава

Семь лет. Иногда мне кажется, будто всё это сон. Но тогда я чувствую его руку на своей талии — тёплую, твёрдую, настоящую. И понимаю: нет, это жизнь. Наша жизнь.

Мы стоим в саду, по которому когда-то пыталась сбежать от него и от себя. Теперь здесь бегают наши близнецы — Макар и Мирон, копии отца: чёрные волосы, дерзкие улыбки, глаза, как угли. Они играют в футбол, а наша трёхлетняя Алиса, моя миниатюрная копия с белыми кудрями, топает за ними, требуя: «Мяч! Мяч!»

— Смотри, как она тебя копирует, — Марк обнимает меня сзади, губы касаются уха. — Упрямая, как мать. Добивается всего, чего захочет.

Мальчишки уступают ей и она неловко пинает чёрно-белый мяч, довольно крича, когда он далеко откатывается.

— А парни умные и заботливые, как их отец.— поворачиваюсь к нему, целую в уголок рта. — С годовщиной, бандит.

Он смеётся, низко и глухо, как тогда, в нашем прошлом. Но сейчас в этом смехе нет горечи и холода — только лёгкость.

На веранде Ирэн поправляет платье своей четырёхлетней Софии. Саша, её муж, уже разливает шампанское. Они поженились через год после нас. Саша оказался тем, кто смог растопить лёд в её сердце.

— Держи, — Ирэн подмигивает, протягивая мне бокал. — Ты заслужила.

Рядом, под старым дубом, болтают Док и мой отец. Влас, как называют его все в доме, даже дети, некогда дрожавший при виде Марка, теперь хлопает его по плечу, как сына. Теперь, мы все втроём партнёры по нашему общему бизнесу - магазинам одежды. Да, они все легальные, модные, с вывесками, которые светятся по всему городу. Марк все же сменил ствол на калькулятор, а я — учебники по психологии и криминалистике на дизайн тканей.

— Видел новости? — спрашиваю тихо, глядя, как Алиса берет за руки своих братьев и они все вместе направляются к нам..

— Ты про Макса? Да...Посадили на двадцать лет, — Марк пожимает плечами. — Связался с тем, кому родня дороже денег. Туда ему и дорога. Я удивлён вообще, что он со своими преступлениями так долго пробегал. Хотя мы и сдали его в прошлый раз полиции. Но я так и не понял, кто его отмазал.

— А Кир?

Он замирает, потом тянется поцеловать мой лоб:

— Живёт. Где-то на юге. Женился, растит сына. Присылал открытку нам на годовщину.

Я знаю — это больна тема для Марка. Лучший друг, что потерял голову из-за денег. Но я рада, что он исправился и не успел наделать ещё больших глупостей. Помню, что они говорили тогда в подвале очень долго. Марк до сих пор не рассказывает, о чем они тогда общались. Но у него были глаза человека, который простил. Кир исчез на рассвете, оставив лишь записку, которую я потом нашла в своей тетради, которую прятала под матрасом: «Береги его».

— Папа! — Алиса хватается за ноги Марка. — Покатай!

Отец подходит, обнимает меня за плечи. Его седые волосы блестят на солнце.

— Счастлива? — спрашивает он, как тогда, в день, когда мой муж только сделал мне предложение.

— Безумно, — отвечаю, глядя, как Марк подкидывает дочь в воздух, а близнецы висят у него на плечах.

Ирэн зовёт всех за стол. Мы едим, смеёмся, пьём за будущее. А когда гости расходятся и дети уже уложены, Марк притягивает меня к себе на крыльце. Мы стоим под звёздным небом, наслаждаясь друг другом.

— Спасибо, — шепчет он, целуя так, будто это наш первый поцелуй. — За то, что не сбежала.

— Спасибо, — отвечаю я, впиваясь пальцами в его волосы. — За то, что позволил себя приручить.