Книга Бандит. Мне тебя подарили, страница 23 – Рия Уллу

— Папа! — я бросилась к нему, не сдерживая эмоций, обняв так крепко, что он едва не уронил сумку. — Прости меня! Я должна была позвонить тебе сегодня утром, но кое-что произошло и у мен просто не было времени что бы...

— Славочка, ты жива… — его голос дрожал, и я почувствовала, как его руки неуклюже, но нежно гладят мои волосы, словно убеждаясь в реальности. В его прикосновении была такая смесь облегчения и боли, что я едва сдерживала слёзы. — Я всё продам, всё отдам, только бы тебя вернуть...

Он собирался продолжить, но я перебила его, отстранившись ровно настолько, чтобы увидеть его лицо и вложить в свои слова всю уверенность, которую я чувствовала.

— Всё в порядке, — сказала я, стараясь говорить спокойно, чтобы он поверил. — Меня никто не удерживает.

Но он не понял. Ни единого слова. Его взгляд по-прежнему был полон решимости сражаться за меня. Он выпрямился, став ещё больше, заслонив меня от Марка и Саши, словно я всё ещё была маленьким ребёнком, нуждающимся в полной защите от внешнего мира.

Настало время для объяснений, но как объяснить всё это? Как рассказать ему о Марке, о том, что произошло, когда он был далеко, и что я изменилась, что мир вокруг меня изменился? Это будет непросто.

— Ты получишь свои деньги, — произнёс отец, его голос был низким, полным нескрываемого отчаяния. Он не бросил, а скорее швырнул чемодан на пол, так что тяжёлый кожзам глухо стукнул о доски, а ручки, отскочив, угрожающе зазвенели. Словно подчёркивая ценность содержимого и свою готовность отдать всё. — И бизнес тоже. Но отпусти её. Сейчас же.

Марк стоял у стены, словно часть её, неподвижный и собранный. Его руки были глубоко засунуты в карманы, и это делало его позу ещё более расслабленной и в то же время непроницаемой.

Лицо — каменная маска, без единой трещинки, которая выдала бы хоть одну эмоцию. Но я, зная его, уловила едва заметное, быстро исчезающее движение в уголке его губ — что-то вроде усмешки, такой мимолётной, что её можно было списать на игру света.

— Деньги мне не нужны, — сказал он спокойно. — И бизнес свой оставь себе, Влас.

Отец замер на мгновение, его брови сошлись на переносице, словно он пытался переварить услышанное. Эта реакция Марка явно не входила в его планы, сбивая с толку. Чемодан с деньгами, который должен был стать решающим аргументом, лежал на полу, ненужный, бесполезный.

— Тогда чего ты хочешь?! — папа шагнул вперёд, его кулаки сжались, и я видела, как напряглись жилы на его шее. В его голосе звучала растерянность. Если не деньги и не бизнес, то что же? Отчаяние смешивалось с непониманием.

Я встала между ними, чувствуя, как напряжение в воздухе искрит, готовое вспыхнуть. Тяжело дыша, я протянула руку и взяла Марка за его, ощущая, как тепло его кожи передаётся мне. В ответ его пальцы тут же сомкнулись вокруг моих, крепко, надёжно, словно подтверждая невидимую связь между нами. В этом прикосновении была уверенность, поддержка, и я чувствовала, как по моим венам разливается спокойствие.

— Он хочет меня, папа, — я подняла подбородок, встречая его потрясённый взгляд. — И я… я хочу остаться.

Тишина. Отец замер, будто его ударили. Его лицо мгновенно побледнело, глаза расширились, и я видела, как в них гаснет огонь ярости, уступая место полному, всеобъемлющему шоку. Чемодан на полу казался ещё более абсурдным.