Книга Бандит. Моя расплата за долги, страница 16 – Рия Уллу

И этот проклятый звонок Пети: "Бабки пополам, как договаривались!"

Я встал, резко, будто от удара током. Шагнул к столу, к монитору.

Не такая она. Девчонка, которая рвёт глотку за правду, которая не сломалась под давлением… Разве она стала бы отдаваться мне, чтобы запутать? Чтобы скрыть кражу? Это бред. Пошлый, дешёвый бред. Она не лгунья. И уж точно не воровка. И эта ночь… она не могла быть частью такого грязного сценария.

Я сел в кресло, запустил запись с камер у стойки, чтобы доказать самому себе, что Алсу не виновата.

Вот оно. Тот самый момент. Петя у сейфа. Его движения быстрые, отточенные, но без суеты, словно он делал это не в первый раз. Он явно знал, что ищет, где лежат деньги. Кража. Его поворот на выходе… и этот идиотский жест большим пальцем вверх.

Ракурс камеры над Алсу. Она протирает стол. Спиной к бару.

Я прищурился. Её голова поворачивается… но куда? На Петю? На дверь в подсобку?

Мне нужно было больше деталей.

Я переключил вид на другую камеру. На камеру у входа. Широкий угол. Теперь видно и Алсу, занятую за столиком, и Петю у сейфа. Вся сцена разворачивается перед моими глазами, как на ладони. Напряжение нарастало. Сейчас. Вот он, Петя, делает свой жест.

И в этот самый момент… Алсу смотрит не на него. Её взгляд направлен… в сторону подсобки. Туда, где обычно сидит Костя. Но Костя тогда отошёл. И значит, что она просто проверяла, не вернулся ли он.

Ледяная игла вонзилась в затылок. Резкий, обжигающий холод пробежал по позвоночнику, а затем накрыл волной ясности. Значит… Значит, он махал не ей. Ни единого мгновения, ни единого движения, ни единого взгляда Алсу не было направлено на Петю в тот момент. Она не была с ним заодно.

Если не она… то кто? Мозг начал лихорадочно прокручивать варианты. И тут меня осенило.

Я переключился на запись с нашей встречи.

Я, Иван, Марьян. Говорим о деньгах. Вернее, о их отсутствии.

"Денег, Арс, кот наплакал", – ноет Иван, его вечно недовольное лицо кривится в гримасе. Он всегда был скупердяем и нытиком.

"Надо бы подкрутить гайки тем перекупщикам", – ворчит Марьян, его массивные кулаки сжимаются.

Я листаю запись вперёд. Ускоряю. И…

Да. Чёрт возьми, да! Это было настолько очевидно, что я не понимаю, как мог не заметить раньше. Иван чуть откинулся на спинку стула, словно расслабляясь, но его движение было слишком… выверенным. Его взгляд скользнул мимо меня, мимо Марьяна, в сторону входа. Задержался на долю секунды. И затем… почти незаметный, еле уловимый кивок. Головой. Едва заметный, но отчётливый, если знаешь, что ищешь. Потом он вернулся к разговору, потягивая виски, словно ничего и не произошло.

Суки.

Глубокий, низкий рык вырвался из моей груди. Ярость. Чистая, концентрированная ярость, которая обжигала изнутри. Вот оно. Всё встало на свои места. Значит, это по их наводке спёрли деньги. Иван и Марьян. Мои так называемые "партнёры". Они дали наводку Пете. А Алсу… просто попала под раздачу.

Удобная виновница с подставным звонком. И бывшей месть и мне поднасрать. Но в чем логика красть такую небольшую сумму? Расплатиться с нотариусом? Так им не хватит тех денег, как я понял. Или они рассчитывали, что там больше денег будет?

Она говорила правду, а я… я не поверил. Я не просто не поверил – я сокрушил её, унизил. Прижал к столу. Поставил на колени… Я видел её дрожащие губы, её тело, которое под моей грубой силой сжималось от страха и стыда. А потом... Желание, насилие, облачённое в страсть. И теперь, когда я знал, что она невинна, этот акт казался мне чудовищным. Невообразимым. Моим собственным позорным пятном. Как я мог быть таким слепцом? Таким жестоким ублюдком?