Книга Бандит. Шёлк и сталь. Хочу тебя, страница 29 – Рия Уллу

— Ну где он? Где наш богатырь? – громко прошептал Виктор, стараясь не разбудить внука, но не в силах сдержать волнение. Его ранение два года назад, тот самый выстрел, который чуть не забрал его, стал переломным. Он отошёл от дел сразу, как только смог встать на ноги. Говорил:

— Хватит. Хочу дожить до внуков и научить их рыбачить, а не стрелять. И папа мой… папа последовал его примеру. Они и раньше хорошо ладили, а теперь они неразлучные друзья-пенсионеры. Их жизнь – это рыбалка на озере, баня по субботам и бесконечные споры о том, как лучше пеленать младенца.

— Тише вы, медведи лесные, – улыбнулась я. – Ваш богатырь спит.

Они осторожно подошли, затаив дыхание. Виктор первым заглянул в конверт, его суровое лицо расплылось в умилении.

— Вылитый Север в его возрасте! Точь-в-точь!

Папа, поправляя очки, возразил:

— Ну что ты, Виктор! Носик-то точно Рисин!

Они начали тихонько спорить, но оба светились от гордости и счастья.

— Мальчики, позируйте! – весело и негромко скомандовала молоденькая медсестра, появившись в дверях с фотоаппаратом. Мы встали у окна: Север в центре, осторожно держащий Игната, я – прильнувшая к его плечу, а по бокам – наши сияющие отцы. Щелчок. Момент запечатлён. Наша маленькая семья.

Выход из роддома запомнился солнечным светом, ослепившим после больничных стен, и… мощным, тёмным внедорожником, который тут же привлёк внимание. За рулем – Дмитрий, наш Здоровяк. Тот самый, что когда-то казался мне устрашающей глыбой из мира Севера. Сейчас он выскочил из машины, лицо расплылось в широкой, искренней улыбке. Он аккуратно, почти по-военному, поздоровался с Виктором и Сергеем, кивнул мне:

— Поздравляю, Риса! – и его взгляд утонул в маленьком свёртке на руках Севера.

— Дима, встречай, – Север протянул ему Игната с такой же осторожной доверчивостью, с какой давал ему когда-то важные поручения. – Игнат.

Дмитрий взял малыша так, словно держал хрустальную вазу невероятной ценности. Его огромные руки казались нелепо большими рядом с крошечным тельцем.

— Здоровенький… Крепыш… – пробормотал он, и я увидела, как на его грубоватом лице блеснула влага. Дмитрий стал не просто правой рукой Севера после ухода Виктора. Он стал его братом, верным другом, опорой в том нелёгком деле, которое Север взвалил на себя: вывести семейный бизнес из тени. Полная легализация. Это потребовало титанических усилий, нервов, переговоров, иногда – жёстких решений и неизбежных потерь.

Были моменты, когда я видела, как Север стискивает зубы от бессилия, как тень прошлого пытается настигнуть. Но он выстоял. Благодаря своему стальному упорству, уму, и… благодаря Дмитрию, который прошёл этот путь рядом, прикрывая спину. Теперь Север – просто бизнесмен. Успешный, уважаемый. А Дмитрий – его директор по безопасности и самый надёжный друг. И вот теперь он держал на руках сына своего друга и командира.

Дорога домой пролетела в тишине, прерываемой только кряхтением Игната и тихими разговорами дедов. Я сидела сзади рядом с Севером, его рука крепко держала мою. Я смотрела в окно на знакомые улицы, которые казались другими. Более яркими. Более… нашими.

Я всё ещё работала удалённо. Это позволяло быть рядом с Севером, помогать ему в первое время легализации, когда каждый день был битвой. Но теперь… Теперь, глядя на сына, я чувствовала новое желание. Когда декрет закончится, я хочу выйти в «реальный мир». Найти работу, где я буду видеть людей, общаться, чувствовать себя частью чего-то большего, чем экран ноутбука и стены дома. Может быть, в сфере образования? Или социальной работы? Я пока точно не знаю, но знаю, что Север поддержит. Он всегда поддерживает мои «дикарские порывы», как он их называет с любовью в голосе.