Книга Отец моей подруги. Запретная связь, страница 24 – Рия Уллу

Я покачала головой. Ссора? Это было нечто большее, чем просто ссора. Это было крушение. Конец моего мира. Моих наивных представлений о нём, о нас, обо всём.

— Мне надо уехать, Варь. Сегодня же, — Слова сорвались с губ сами собой, отчаянные, полные необратимой решимости.

Она резко повернулась ко мне, её глаза округлились от удивления, а потом в них промелькнул настоящий, неподдельный испуг.

— Что?! — Её голос стал выше. — Портрет же не закончен! Это же…

— Знаю. Но мне нужно уехать.

— Ася, это не только его работа! — Варя схватила меня за руку, её пальцы сжались на моей коже. В её голосе слышалась настоящая паника, отчаяние. — Это моя первая выставка! Я всё организовала, пригласила критиков... Если главной картины не будет — я стану посмешищем. Ради меня... Закончите картину. И я больше ничего никогда у тебя не попрошу.

Моя подруга. Моя лучшая подруга, которая всегда была рядом, всегда поддерживала меня, верила в меня, даже когда я сама сомневалась. Я сжала кулаки, ногти врезались в ладони, причиняя физическую боль, которая была ничем по сравнению с внутренней. Нельзя. Я не могла. Нельзя рушить её мечту из-за моей сломанной гордости.

И тут она опустила меня, будто сдаваясь.

— Хотя, знаешь... Если тебе действительно сейчас нужно уехать, то езжай. Это эгоистично с моей стороны...

— Хорошо, — выдохнула я, прервав её. — Допишем портрет. И... я уеду.

Варя бросилась обнимать меня, прижимаясь щекой к моему плечу.

— Спасибо! Ты не представляешь, как это важно... Но ты мне не расскажешь, что произошло между вами тремя? Ты же знаешь, что можешь мне всё доверить. Абсолютно всё. Я же твоя лучшая подруга.

— Пока что не могу. — Я провела рукой по её волосам. — Мне надо самой все обдумать. И на нашу дружбу ни чего не повлияет, обещаю тебе. А сейчас, я пойду. Если я хочу уехать утром, то поработать нужно сейчас. И просьба лично от меня - проследи за тем, что бы ни кто не мешал. Если надо закончить портрет, то он будет закончен сегодня.

-ˋˏ✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Я шла к мастерской твёрдыми шагами. Допишем. И точка. Никаких эмоций, никаких метаний.

Дверь закрыта. Я стучала кулаком — гулко, резко, пока ладонь не заныла.

Щелчок замка. На пороге возник Александр.

— Ася, я… — голос хриплый, сломанный. Он протянул ко мне руку, словно хотел коснуться, но я отшатнулась.

— Закончим картину. Сегодня, — перебила я, входя в мастерскую. — Без слов, Александр. Только работа.

Мои слова повисли в воздухе, холодные и окончательные. Он вздрогнул, опустил руку. Его взгляд блуждал по моему лицу, пытаясь найти хоть какой-то след той Аси, которую он узнал, но не находил.

— Хорошо. Как скажешь.

Прошла мимо него к подиуму. Руки не дрожали, когда снимала платье. Шифон — холодный, скользкий — упал на плечи, затем на тело, как саван. Я обернулась в него полностью, словно пытаясь спрятаться от мира, от него, от себя самой. Стала бесплотной фигурой, прозрачной, но непроницаемой.

Александр смотрел на все это, застывший у мольберта, с кистью в руке.

— Ты… — он нарушил тишину. Бросив кисть, подошёл почти вплотную. — Ты что делаешь?

— Позирую, — ответила я ровно, глядя поверх его плеча, в пустоту за ним. Мои глаза оставались холодными и отстранёнными, не давая ему ни малейшего намёка на мои истинные чувства. — Как договорились.