Книга Материя. Том 2, страница 38 – Константин Соловьев

Лэйд кисло улыбнулся.

— Разве не иронично, Бенджи? Этот остров сожрал и переварил прорву народу, включая самых отпетых мерзавцев и отъявленных праведников, свел с ума и превратил в чудовищ больше народу, чем все воскресные проповеди в мире, однако папаша Вудман с легкостью проскочил меж жерновов, мало того, пустил на здешней земле основательные корни.

— Такое случается. Рассудительный человек, сохранивший душевную гармонию и сильный духом, вполне может выдержать натиск Левиафана, приняв невозможное за данность и подчинив себя ему, но…

Лэйд фыркнул:

— Вудман – не стоик и не титан духа. Его разум не вошел в смертельный резонанс с вывернутыми наизнанку силами Левиафана только потому, что разум этот на девять десятых состоит из раздувшегося самомнения, склеенного кукурузной патокой и сознанием собственной важности. Свободного места в его черепной коробке недостаточно, чтобы осознать ужасную суть острова и противоестественность той силы, которой он пытается манипулировать… Там, за пределами острова, он был никчемным шарлатаном, погрязшим в долгах, все состояние которого состояло из дешевых брошюр на оккультную тематику да замызганного носового платка. Здесь же… Здесь он обрел силу.

— И в чем заключается его сила? Что-то серьезное?

Лэйд налил себе еще вина. Не на три пальца, как полагается в хорошем обществе, – почти доверху. Если в положении лавочника и есть достоинства, одно из них – возможность пренебречь хорошими манерами. Впрочем, он старался не пользоваться этим слишком часто.

— Серьезное? – Лэйд прикусил губу. – Пожалуй, нет. Не очень. Трансмутация предметов, пирокинез, чтение мыслей, немного левитации, все в таком духе… Обычный набор ярмарочного фокусника средней руки. Вот только это не фокусы. Однажды я видел, как Вудман разорвал пополам пиктского зверя^[33] щелчком пальцев, а тот был шести футов в холке и с пастью, похожей на землеройную машину!

— Ого. – Запавшие глаза Торпа округлились, но не чрезмерно. – В самом деле? Впечатляет. В самом деле впечатляет.

Лэйд кивнул, не испытывая особенного воодушевления.

— Ты же знаешь, иногда Он, чтоб позабавиться, одаряет некоторых узников своей милостью. Каким-то счастливчикам достается нечувствительность к ядам или способность завязать узлом корабельный якорь, другие получают неуязвимость к огню или умение говорить на всех языках мира. Нам с тобой не суждено было вытащить что-то из Его шляпы, но Вудман… О, Вудман оказался вознагражден по-царски. Что особенно иронично, учитывая его неверие в Левиафана.

— Не верит в того, кто подарил ему силу?

Лэйд покачал головой.

— Он полагает, будто это его собственный врожденный дар, развитый годами сложных оккультных практик и ритуалов. А Новый Бангор – всего лишь место, в котором он смог вызреть и раскрыться, что-то вроде Шамбалы или Авалона, место силы, отрезанное от реального мира астральными барьерами. Он и других готов обучать этой науке при условии полного послушания и выполнения сложного свода магических правил. Неудивительно, что вокруг него и его проклятого Ордена стала собираться публика, охочая до подобных материй.

— Так у него есть ученики?

— И множество. Он охотно принимает неофитов и раздает оккультные титулы с такой легкостью, словно разбрасывает пшеничное печенье. Сейчас у него под крылом, если не ошибаюсь, душ тридцать. В большинстве своем великовозрастные болваны, помешанные на мистике и оккультизме, но не способные завязать шнурков.