Книга Материя. Том 2, страница 152 – Константин Соловьев

— И судя по тому, что вы здесь, – нашли ее достаточно интересной, а?

Уэлч устало взъерошил волосы. Он выглядел человеком на последней грани истощения – сам царь Соломон, распахнув сокровищницы, едва ли смог бы вызвать его интерес.

— Ровно ничего в ней не понял. Кто вы такой и что вам от меня надо?

Доппельгангер встал со своего места, подошел к гостю и несколько раз обошел его, пристально разглядывая в упор.

— У вас острый глаз, как у тигра, старина! – возвестил он. – Костюм покрыт таким слоем грязи, что безусловно представляет собой интерес для археологии, однако сшит на заказ и не больше года назад. Под ногтями грязь, однако сами пальцы в отличном состоянии, ни мозолей, ни увечий. Степень истощения я бы оценил как умеренную. Этот человек, по всей видимости, пребывает в крайне плачевном состоянии, но я поставил бы шиллинг на то, что еще месяц назад он вел совсем другую жизнь.

Лэйд кивнул. Он сам пришел к такому же выводу.

— Меня зовут Лэйд Лайвстоун. Я помогаю людям решать их проблемы.

— Не думаю, что мои проблемы можно решить при помощи фунта чая.

— Я держу бакалейную лавку, но проблемы, которые я помогаю решать, совсем другого рода. – Лэйд поднялся из-за стола, чтобы выглядеть внушительнее. – Думаю, вы понимаете, что я имею в виду. Я говорю о проблемах, с которыми вы не отправитесь в полицию и которые не изложите приятелю за рюмкой бренди. О вещах, которые не подвластны законам логики и против которых бессилен опыт. Все предметы в вашем доме перестали отбрасывать тень? Из стенного шкафа доносится странное хлюпанье? Ваш пес внезапно заговорил на латыни? Супруга начала тайком жевать гвозди? Ваш дом усеян мертвыми птицами?

Уэлч некоторое время мрачно разглядывал его исподлобья.

— Кто вы такой?

— Я – человек, которому известны тайные тропы города и их обитатели, что до моей профессии, едва ли ее можно обозначить хоть одним привычным вам словом. Я законник – я трактую безумные законы Левиафана и Его присных. Я охотник – я выслеживаю существ, которые сотворены Его безумными замыслами. Я дипломат – я пытаюсь найти общий язык с теми, кто по своей природе не способен говорить. А еще я – посыльный, нотариус, стряпчий, адвокат, купец, поручитель, соглядатай, секретарь, шпион… Вам самому предстоит решить, в каком обличье я вам нужен, мистер Уэлч, но мне отчего-то кажется, что помощь вам в любом случае не помешает.

Энри Уэлч хмыкнул и будто бы немного обмяк – плечи опустились, фигура смягчилась, потеряв часть острых контуров.

— Вы один из тех безумцев, которые занимаются несуществующими науками?

— Гораздо хуже. Я сам придумываю эти науки. Садитесь.

Поколебавшись, Уэлч сел в кресло для гостей. Он в самом деле был изможден – только сейчас Лэйд заметил, как дрожат его пальцы, как дергаются обескровленные губы. Изможден, словно последние две недели брел по темному лесу, не обращая внимания на колючие ветви.

Лэйд достал из шкафа увесистую бутыль темного стекла и плеснул в стакан на добрых три пальца.

— Пейте.

Уэлч залпом проглотил жидкость, после чего поперхнулся и некоторое время лишь по-рыбьи разевал рот, пытаясь восстановить дыхание.

— Святой Иосиф! Что это за дрянь?

— Ямайский ром. Я использую его, чтобы стирать застарелый лак и краску с мебели, но он также полезен, когда требуется вернуть ясность рассудку. По ощущениям – словно выстрел из мушкета в голову, а? Ну, начинайте. Выкладывайте вашу историю.