Книга Тень серого дома, страница 95 – Галина Ивина

Вита что-то сказала, но Клим ее не понял. Лия покачала головой и тоже что-то сказала. От ее слов Вита посуровела, махнула Климу на прощание и ушла, жестко чеканя шаг.

— Что случилось? – не понял Клим. – Она из-за меня? До сих пор сердится?

Лия поджала губы и отвела взгляд. Ничего не говоря, она ушла, смущенная и обиженная. Значит, девушки продолжают сердиться из-за двойного свидания.

Август пихнул Клима в бок и показал на свой смартфон. Клим заглянул туда и увидел сообщение:

«Включи вибро».

Хороший совет. Теперь он только так поймет, что ему пришло СМС:

«Лия сказала, что тот парень из газеты – Глеб – спрыгнул с крыши. Завтра мы идем на то место. Проверим мой прибор. Вдруг ваш Глеб не сам прыгнул? Еще мы поищем другие необычные убийства в новостях».

— Я с вами, – решительно объявил Клим.

После случившегося он не собирался отступать. Ну уж нет. Чудков еще ответит за то, что создал свой справочник, полный убийственно опасных монстров.

Мама не плакала. Она сложила руки на груди и плотно сомкнула губы. Выглядела она такой же сосредоточенной, как и в тот день, когда папа сообщил, что уходит к другой. Ничего не говорила, только потерянно смотрела перед собой, будто весь мир ухнул в бездну.

Тогда Клим думал, что это худший момент в его жизни. Он ошибся. Сегодняшний оказался гораздо хуже. Ведь мама погрустнела по его вине.

— Мам, – осторожно позвал Клим и протянул к ней руку через обеденный стол.

Ему пришлось оставить ладонь открытой секунд на десять. Наконец Хлоя взялась за его руку и что-то сказала. Клим смутился. Он не хотел напоминать, что ничего не слышит.

— Друзья пишут мне эсэмэс, – подсказал он.

Она быстро использовала подсказку:

«Все хорошо. Я люблю тебя».

Клима тронули ее слова больше, чем обычно. Но вскоре выяснилось, что они не так-то много значат. Мама написала ему эсэмэс, напоминая об ужине с парнем.

— Серьезно?! – закричал он в ответ, кипя от негодования. – Я получил травму – и все равно мне надо встречаться с твоим мужиком? Хочешь показать ему своего глухого сына?

Ответ от мамы пришел не сразу. Возможно, она приходила в себя, потрясенная его наглостью.

В итоге Клим прочитал:

«Ужин не обсуждается».

— Дерьмо! – ругнулся он от бессилия.

И разозлился сильнее потому, что ничего не услышал. Он привык к своему голосу. Привык слышать «дерьмо», когда говорит «дерьмо» вслух. Теперь он ничего не слышал, а крик разгневанной сирены, лишившей его слуха, будто проигрывался в голове снова и снова.

Со всей яростью Клим врезал по подушке кулаком. Потом еще раз и еще… Не помогало! Простое вымещение накопленной злости ему не помогало…

Обессиленный, Клим завалился на кровать. Он часто дышал, но без характерного звука казалось, что он не дышит совсем. Из его глаз брызнули слезы. Он не успел их остановить. Они пробились без разрешения. Прижав подушку к лицу, он расплакался.

Наревевшись вволю, Клим незаметно задремал. Ему снилась вода… Мощный поток уносил его в неизвестность. Он до дрожи боялся ее, как будто неизвестность была гигантской разинутой пастью с сотней клыков, наполненных ядом.

Клим отчаянно сопротивлялся потоку, греб руками и ногами, но был слишком слаб. Его тело сковывала неведомая сила, она мешала ему двигаться. Он стремительно приближался к раскрытой пасти. Все ближе и ближе…