Книга Сага о викинге, страница 183 – Александр Мазин

Поглядел, качнулся с носков на пятки, ткнул толстым пальцем в покойника:

— Кто таков?

— Мой человек.

Это Хальфдан.

Скверно. Человек Рагнарсона – это не какой-нибудь бродяга. И даже не свободный датский бонд.

— Твой? – Это уже Ивар. – Что-то я его не помню.

Не понял. Что, Бескостный на моей стороне? Или простое любопытство?

— Я его недавно взял, – добродушно сообщил Хальфдан. – До того он с Торсоном-ярлом ходил. Племянник его.

— Жизнь за жизнь, – пробасил Бьёрн Железнобокий. – Так гласит Закон. За что он его убил?

Я открыл рот, чтобы пояснить, но меня грубо пихнули в бок: помалкивай, не к тебе вопрос.

— Я видел! – крикнул кто-то в толпе. Вперед вылез какой-то дан. Не викинг, судя по прикиду. – Этот, – взмах в сторону покойника, – к этому подошел, а этот его – ножом!

— Кто еще? – поинтересовался конунг.

Нашлись еще свидетели. Их показания не расходились со словами мужика. Хрен они что видели. «Врет как очевидец», – говаривал мой знакомый оперуполномоченный.

Однако Рагнар тоже был не лох в расследованиях.

— Ты! – Похожий на удерживающий мачту штырь-фиксатор Рагнаров палец нацелился на оружейника. – Ты был рядом. Что ты видел?

— Всё видел, конунг! – бодро отреагировал тот.

— Так говори!

— Значит, дело так было, – неторопливо, явно наслаждаясь тем, что оказался в центре внимания, начал продавец: – Подошел ко мне этот хускарл, стрел прикупить хотел. Ну, это понятно. У меня стрелы – одна к одной. Хоть весь рынок обойди – лучших не сыщешь! Для ворога – верная гибель, стрелы мои…

— По делу говори! – оборвал конунг.

— Так я и говорю, – оружейник даже слегка удивился. – Стрелы он у меня покупал. Три дюжины. По… – быстрый взгляд на меня, – …монете за пару.

Явно закинул цену, мерзавец. Ну и хрен с ним. Лишь бы показания правильные дал.

— Уже и столковались, – продолжал оружейник, да тут – этот дренг. Подошел сзади да как схватится за нож…

— Это не нож убитого, – спросил Рагнар. – Это его нож, – кивок на меня. – Я помню. Не лги мне, человек!

Надо же. Вот это называется – глаз-алмаз. Хотя – чему удивляться. Кинжал у меня характерный, а у здешних взгляд на оружие наметанный.

— Я и не говорю, что его, – не смутился продавец. – Я сказал только: схватился за нож, что у этого на поясе был. Выхватил и сразу ударил.

— И промахнулся? В горло себе попал? – Это опять Хальфдан. – Этот человек врет, отец!

— Может, и врет, – проворчал Рагнар, сверля хищными глазками торговца. – А может, и нет. Послушаем.

— Он в бок ударил, – обиженно пробормотал оружейник. – Сильно ударил. И попал.

— Попал, говоришь? – усомнился Хальфдан. – А почему крови нет?

— А мне откуда знать? Я, что видел, то и говорю.

Я хотел пояснить, но мне опять сунули кулаком, и пришлось помалкивать.

Рагнар подошел поближе, изучил мой бок, пояс, малость подпорченные рукавицы. Потрогал разрубленную бляшку-дракончика.

— Да, – согласился конунг. – Был удар.

Ага! Вот наконец и Хрёрек.

— Что бы ни сделал мой человек, я за него отвечу! – Ярл с ходу ворвался в круг и встал рядом со мной, отодвинув головореза, пихавшего меня в бок.

Я как-то сразу успокоился.

Рановато.

— Жизнь за жизнь! – снова заявил Хальфдан.

— Убитый – человек из дружины Торсона-ярла! – Хрёрек с ходу опознал покойника. Хотя теперь бы и я его опознал, потому что куртка на покойнике была распахнута, а под ней был славный византийский панцирь, который запомнил и я. Теперь понятно, почему его бывший владелец после хольмганга смотрел на меня так недружелюбно. За дядю обиделся.