Книга Последнее лето ярла Ульфа, страница 90 – Александр Мазин

А вот со мной ему сложно. Я играю по другим правилам.

— Нет так нет. Зря ты только хузарина этого убил. Он из сильной семьи. Хороший выкуп дали бы.

— А потом взяли бы, – хмыкнул я. – Раза три-четыре. Что дальше, князь?

— Дальше и пойдем. Река длинная, порогов хватает.

— Моим людям отдых нужен, – я отпил вина, закусил барашком, еще раз отпил. Да, отличное винцо. Надо проследить, чтобы бочонок на «Клык Фреки» отправился. Такое по достоинству только я да отец Бернар оценить можем.

— Еще одна застава, и можешь отдыхать, – милостиво разрешил Рюрик. – Сменим тебя.

Сменим? Как интересно. Раньше этот вариант не оговаривался.

— А далеко застава?

— Если завтра утром выйдешь, до заката успеешь ее взять.

Я задумался. Нет, утром выйти – не вариант. Если кто-то из здешних сумел удрать (а это почти наверняка), то следующим вечером нас встретят не благодушные мытари, а печенежские стрелы. Так что если выходить, то прямо сейчас. Тем более что корабли наши уже с той стороны порогов. Как говорится, сел и поехал. Вернее, поплыл. А еще вернее, пошел. А еще вернее: нужен человек, хорошо знающий реку. Без него плыть даже грядущей лунной ночью рискованно. Да и впоследствии такой знаток очень пригодится.

И я даже знаю, кто мне такого человека предоставит.

— Мы выйдем сейчас, – сказал я, попутно объяснив почему. – А еще у меня две просьбы. У меня хускарл погиб. Ульфрик Хролфсон. Мои уже готовят тело к сожжению, и мы проведем все сами как надо. Но похоронить не успеем. Ты уж позаботься.

— Сделаю, – пообещал Рюрик. – Кургана не обещаю, но похороним честно.

Вот и хорошо. Лети в Валхаллу с миром… то есть с войной, хускарл Ульфрик. Будь я повыше ростом, твоя стрела могла быть моей.

— А какая вторая?

— Мне нужен проводник…

Рюрик проводника предоставил. Немолодого норега из бывших константинопольских варангов, решившего не возвращаться в родной фиорд, а осесть на киевской аристократической Горе. Звали норега Фрост Печеное Яблоко, реку он знал досконально. Я пообещал ему долю хольда, и норег, выразив сдержанную радость, взялся провести «Клык Фреки» мимо всех мелей и камней. Независимо от времени суток. Там, где это возможно, разумеется.

Так что я собрал своих недовольно ворчащих, толком не отдохнувших хирдманов, погрузил на корабли и двинул вниз по Днепру к новым развлечениям.

Правильное решение. Ветерок попутный, погода идеальная, ни комаров, ни мух (до берега прилично), умеренно принятое вино не грузит, а веселит. В таком настроении весло вертеть – в удовольствие. Что я и делал, доверив кормило сыну. Пусть учится. Тем более видит он в темноте как дикий кот, а на носу расположился опытный лоцман.

Рядом со мной на руме сидел старина Малоун и тянул вместе со всеми негромкую ритмичную песню в духе «тянем-потянем». Звук по воде идет далеко, но вряд ли нас услышат. Со стороны обоих берегов доносится целая какофония звуков живой природы. Само собой, лягушки доминируют, но другие оркестровые партии особо не отстают. Кто-то подрался, кого-то жрут, кто-то стонет, кто-то ухает… Так что классик, написавший о здешней ночи, что она «тиха», либо фантазировал, либо страдал тугоухостью. Впрочем, здесь, на стрежне, было заметно тише. Во всяком случае, я мог даже уловить плеск весел идущего за нами «Змея».