Книга Последнее лето ярла Ульфа, страница 48 – Александр Мазин

Мелькнула у меня мысль: поддержать новгородских и ударить Скульду в спину. Но я ее отверг. Да, мне очень не хотелось, чтобы новости о Рюрике и похищенном драккаре дошли до Сигурда. Варяги мне родня, как-никак. Но вступи я в бой на стороне новгородцев, неизвестно, чем бы это закончилось, ведь хирд Сутулого пришлось бы вырезать до последнего человека. И даже удайся мне этот геноцид, дальше придется жить с нешуточной опаской. Хуже, чем Рюрику. Тот у Змееглазого всего лишь драккар спер, а я целую армию оприходую. Да и потери будут изрядные. Как бы лихие хирдманы Сигурда всех нас не положили. Их же в разы больше, и качество такое, что большая часть моих им и в оруженосцы не годится.

Нет, пока Скульд мне доверяет, я от прямого противостояния воздержусь.

А Сутулый мне доверял. Вот и сейчас позвал – посоветоваться.

— Как думаешь, пяти сотен моих хватит, чтобы разогнать эту отару?

— Почему пять сотен?

— Так кого-то надо в стенах оставить, а то эти взбунтуются.

Логично.

— А может, тебя оставить? – предложил Скульд. – Как, удержишь хольмгардских в повиновении?

Конечно удержу. Если первым делом ворота закрою и выпущу на свободу тысяцкого с командой.

А потом могу сказать: мол, не справился, извини.

Да, будет удар по репутации, но это можно пережить.

Вот только ополчение жалко. Тем более я видел там плесковские знамена и изборское, кажется… А Изборск – вотчина моего тестя, как-никак. Впрочем, если и сам Трувор Жнец здесь, я скоро об этом узнаю.

Я покачал головой:

— Драться с ними – плохая мысль.

— Думаешь, не справлюсь? – с иронией поинтересовался Сутулый. – Толпа бондов! Да они разбегутся, едва увидят наш строй!

— Не разбегутся. С ними варяги. Думаю, их никак не меньше половины.

Преувеличил, но пусть проверит.

— Варяги – это такие… С такими усами? – Скульд обозначил длину в половину собственной бороды.

— Да. Поверь, они знают, как управляться с железом.

— Ну-ну… Что предлагаешь, Волк?

Я развел руками. Парные браслеты на запястьях звякнули друг о друга.

— Я бы договаривался, Скульд. Мне этот город не нужен. А тебе?

— Мне нужен Хрёрек!

Кто бы сомневался.

— Ты договоришься, Волк?

Конечно, я договорюсь.

— Думаю, да. Но это будет стоить…

— Четверть того, что мы взяли и возьмем в Хольмгарде!

— Справедливо.

Сутулый должен понимать, ради чего я стараюсь. Да и моим бойцам серебро будет не лишне.

— А еще ты отпустишь Любора.

— Лупора? – Скульд нахмурился.

— Любора. Хольмгардского старшего. Поможет в переговорах.

— Да забирай, – не стал возражать Сутулый. – Но люди его пока побудут под присмотром.

— С чего я должен тебе верить, нурман?

Любор Удалыч, новгородский тысяцкий, выглядел солидно. В такое брюхо не один кувшин медовухи войдет, и не пять. Сидение в собственной темнице, конечно, не пошло ему на пользу, но гордости не убавило.

— А у тебя есть выбор, старый? Могу вернуть тебя, откуда забрал. Но чтобы тебе было проще: я не совсем нурман. Еще и варяг немного. Князь Ольбард – мой друг. А вот наместник Турбой когда-то был моим врагом. Пусти он меня в город, Скульд не рискнул бы безобразничать. Ему, как видишь, приходится со мной считаться.

— С чего это я должен видеть?

— Но ты же здесь, в своем доме, а не в подвале, – я пододвинул ему кувшин. – Ты пей, не стесняйся. Тем более это твое питье, не мое.