Книга Последнее лето ярла Ульфа, страница 41 – Александр Мазин

Получается, имелся в Новгороде собственный воинский контингент, и приличный. Но если Скульд напал внезапно, то у местных – никаких шансов. Восемь сотен отборных викингов плюс берсерки. Нет, в такой игре недосотня Синко погоды не сделает. Вот мои бойцы – да, мы можем. Но не будем. По крайней мере, пока я не пойму, что происходит.

— Что скалитесь? – поинтересовался я у своих спутников, Медвежонка, Скиди, Стюрмира и Витмида, слушавших наш разговор.

— Добычей пахнет, – пояснил мой братец.

Вот даже как. А чему я удивляюсь? Новгородцы им никто. Даже меньше, чем никто, поскольку дали нам от ворот поворот. Так почему бы не поучаствовать в празднике на стороне победителей?

Синко напрягся. Сжал крепко зубы, чтобы не выпустить лишнее слово. Он понимал по-нурмански. Он все понимал. И ничего не мог сделать. Как он жалел сейчас, что вчера пустил нурманов в городище!

— Не скрипи зубками, – посоветовал я ему. – Они тебе пригодятся. И не обижай меня дурными мыслями. Мы не станем грабить гард Рюрика. Видишь это? – я похлопал по рукояти Слезы. – Это подарил мне твой князь на моей свадьбе с дочерью князя Трувора. Так что, как бы мне ни хотелось наказать Турбоя за его тупость и дерзость, я не стану этого делать, если он меня не вынудит. И скорее всего, наказывать уже некого. Скульд-ярл – человек Сигурда Змееглазого, самого кровожадного конунга на земле данов. Не суйся туда, и сохранишь людей, доверенных тебе князем. Новгород не под твоей ответственностью. Твое – это, – я жестом обозначил внутренность городка. – Я твой гость, Синко, и как ярл и как гость даю тебе совет: не ходи никуда, не надо. А вот я пойду. Не сражаться. Просто поглядеть, что да как. Мне Скульд ничего не сделает.

— Ворон ворону… – пробормотал Синко.

— Вот тут ты ошибаешься, малыш, – я несильно ткнул кулаком в грудь сотника. – Еще как выклюет. И глаз, и печень, и еще много интересного. Может, но не рискнет. Потому что тогда уже мой конунг, Ивар Рагнарсон, сделает с глупой кровожадной птичкой такое, что я даже представить не могу. Да и не хочу. Тем более у меня сейчас есть дело поважнее.

— Какое дело? – снова напрягся Синко.

— Как какое? Завтрак, конечно!

— Это еще что за плавучие корыта? – спросил стоявший на носу «Северного змея» Скиди, глядя на три здоровенные лодки, изо всех сил пытающиеся отгрести к берегу.

— Это называется «расшива», – пояснил Вильд.

«Расшива» он произнес на своем языке. Скиди попытался повторить, но безуспешно.

— Расшива, – с явным удовольствием произнес Вильд, – это очень хорошая лодка. Делается быстро, и влезает в нее много.

— И все это отправляется на дно с первой же волной!

— И откуда, по-твоему, возьмется волна на реке? – удивился Вильд. – Разве что от нашего драккара, но она, как видишь, рас-ши-ву, – слово он произнес по слогам, – не перевернула.

Так и было. Лодки всего лишь закачало, когда шедший первым «Клык Фреки» лихим маневром отрезал их от берега.

— Ватажники, – тоже по-словенски сказал Вильд. И пояснил для Скиди: – Ватага – это когда охотники собираются вместе для промысла. Эти вон неплохо сходили. Видишь, как низко сидят.

— И что там у них? – оживился Скиди.

— Меха, мед, воск, моржовая кость… Много всякого. В Хольмгард везут, на торг.

— Вот Скульд порадуется! – буркнул Скиди. – Подчистую все заберет. А вот наш ярл не станет. Знаю его. Он только сильных грабит.