Книга Князь плесковский, страница 30 – Александр Мазин

— Может о князе эстов будем говорить, о могучий брат моего мужа? — вмешалась Заря. — А у кого какой уд вы поговорите потом?

Медвежонок нахмурился, глянул на меня, я пожал плечами.

Да, моя жена — женщина. Но она и воин. Право голоса на совете у Зари есть, раз она здесь. По Закону данов. И по Правде варягов у нее тоже есть слово, поскольку она — моя жена, а значит княгиня.

Заря перехватила наш безмолвный диалог и поджала губки.

— Трувордоттир произнесла верные слова, — дипломатично встрял Тьедар Певец. — Мы говорим о важном, а не о том, что в штанах. Виги, если ты сейчас скажешь то, что намереваешься, то, клянусь медом сваренным из карлика, очень об этом пожалеешь!

Вихорек поперхнулся начатой фразой. Скальд слов на ветер не бросал. Одна коротенькая песня — и ты опозорен навеки.

Я поднял руку, привлекая внимание и прекращая треп.

— Итак, князь Елдеты, — я проигнорировал ухмылки моих «офицеров». — Он обитает примерно в шести поприщах отсюда. Сейчас. Зимой вдвое короче, потому что болота замерзают.

Никто не спросил: при чем тут зима? Все понимали: это стратегическая информация.

— Это место, — я похлопал по столу, — он считает своим. До вчерашнего дня здесь стояли люди, которые собирали для него мыто. И земли еще на поприще окрест Елдеты тоже считает своими. Не скажу, что это богатые земли, но думаю: пусть лучше это будут наши земли, а не его.

Мои закивали одобрительно.

— Став, что можешь сказать о князе эстов?

Тысяцкий откашлялся.

— Сильный он, — сказал он, огладив бороду. — Богатый. И не из тех, что на своей вотчине сиднем сидят. Говорили: богатства свои в море стяжал, как многие нур… Ваши.

— Ты здешние озера с морем не путаешь, хевдинг? — поинтересовался Медвежонок. — Или где-то тут путь к соленой воде есть, о котором я не знаю?

— Есть путь, — подтвердил Став. — И не один. Все — трудные. Знаешь ли ты о них или нет, то мне не ведомо. А вот что Елдеты со своими воями в дальние походы ходил, в это верю.

— Уж не с теми ли вояками, которых мы в нынче в Плесков отправили? — влез Вихорек.

Оказалось, нет, не с такими.

— Эти — юнцы, — возразил тысяцкий. — У Елдеты и другие есть. Опытные. С ними и ходил.

Верить этим сведениям или нет? Я не исключал, что Став крутизну меряет по своим ополченцам. Но вдруг?

— И много ли у него таких, опытных? — спросил Стег.

— Я слыхал: две сотни, — осторожно ответил тысяцкий.

Две сотни. Это серьезно. Такой хирд на пустом месте не снарядить. Возможно, я значимо недооценил потенциал эстского княжества. Две сотни. Это два, а то и три драккара. Сила, с которой приходится считаться. И с которой много всякого добыть можно.

— Сам, что ли видел эти две сотни? — опять вступил Вихорек. Поймал недовольный взгляд Медвежонка и пожал плечами: мол, я только спросил, а что?

— Сам не видел, — степенно произнес Став. — Мы с Елдеты не встречались и в граде у него не бывал. Ряд с ним сам Трувор уложил. Князь с князем. Кому где стоять, с кого дань брать.

Это я уже слышал. И еще тогда подумал: со мной-то у Елдеты договора нет.

Однако раз мой тесть воспринимает эста всерьёз, значит и мне стоит. Две сотни, значит?

— А о граде его что слышал? — спросил я, перейдя на словенский, чтобы подчеркнуть мое уважение к тысяцкому. — Крепок ли?

— Говорили, что добрые стены у него. Не хуже наших. И стоит на горе.