Книга Князь плесковский, страница 108 – Александр Мазин

— А если отвлечь?

Измор подергал себя за ус, подумал:

— Тогда может… Нет, все равно вряд ли. Эти, которые на воде, заметят. Орать начнут. У меня, князь, другое предложение. Зачем нам лодки портить? Они же на воде стоят, только веревки с камней сбросить остается. И весла там неподалеку лежат. Тоже заберем.

Теперь уже я задумался.

И согласился. Да, так действительно быстрее.

— Вы на берег, а я с той стороны зайду, — сказал черниговец. — Подстрелю парочку, а как услышите, что засуетились, начинайте. Я потом лесом уйду. Дорогу запомнил.

— Не ты, — уточнил я. — Лосенок. С пятидесяти шагов он тоже не промахнется, а бегает он лучше. Хотя последнее не так важно. Бежать ему недалеко. До лошадей. Дальше — верхом. Уходить он будет верхом и остальных лошадей с собой уведет. Будет нас ждать там, где начинается речка, о которой Сом говорил. А ты, Стег, и на берегу пригодишься.

Как воин Измор стоит троих «лосят».

Проговорили остальные детали и отправились за «инвентарем» для будущего представления.

Нет, определенно, чудины — народ непуганый. Двое дозорных расположились на травке и болтали, как деревенские девки на посиделках. Как будто и не в боевом походе.

Что не могло не радовать. Отсутствие дисциплины — характерный признак слабого командования.

Поскольку как источники информации сторожа нам не требовались, страдать им не пришлось. Измор отправил обоих в чудинский рай, уложившись в секунду.

Штаны с них покойников мы снимать не стали. Ограничились поясами, рубахами и куртками-кафтанчиками, которые, заменяли им полноценную броню. Так себе замена: кожа с нашитыми в некоторых местах колечками из плохонького железа ни от боевой стрелы, ни от меча не защитят. Разве что от тесака. Собственно, они и были вооружены тесаками. Увесистыми кусками кое-как откованного железа с односторонней заточкой. Ну и топорики вроде того, что был у пленника, при них тоже имелись.

Топорики мы тоже забрали.

Еще у обоих левые предплечья были обмотаны длинными лентами из бурого цвета шерсти, и тоже с железными колечками. Местная мода, надо полагать.

Ленты мы тоже смотали. Вещь заметная. Пригодится.

Загруженные охапками «реквизита», мы вернулись к своим.

— Снимай с него рубаху, — сказал я сыну, указывая на мертвого «языка». — Поверх кольчуги накинешь. Шлем пока сними. Заметный.

Мы с Измором тоже накинули трофейные куртки, не забыв о знаковых лентах-нарукавниках. На Изморе куртка не сошлась, но пояс решил проблему. Ангвладу и некрупному Сому достались рубахи.

Сом перед этим попытался слиться. Отпустить его, поскольку он не дружинник, а так, ополченец.

Я б отпустил, но пара его рук была далеко не лишней.

— Не хочешь с нами? Ладно, не ходи. Но тогда, не обессудь, придется тебя убить.

— Как убить? — еще больше перепугался плескович.

— Да как его, — я кивнул на покойника. — Чтобы лишнего не наболтал, если поймают.

— Я пойду, — поспешно заявил Сом. — Буду сражаться, как тур!

— Не будешь, — успокоил я. — Сражаться мы сами сумеет. С лодками поможешь.

Все. Замаскировались знатно.

— Лосенок, двигай. Начнешь, когда удобно. Мы тебя услышим.

Весянин исчез в зарослях.

— С собачкой что будем делать? — спросил Ангвлад.

Почуяв недоброе, рыжая шавка прижала уши и заскулила.

— В сумку ее седельную, — предложил Вихорек.