Онлайн книга «Вездесущий поиск истины»
|
Услышав эти слова, Янь Чжэнмин не мог не восхититься великодушием владыки острова. Сам он стал главой клана неожиданно, и ему зачастую не удавалось держаться столь дипломатично. Из-за этого он обычно сожалел о своих действиях уже после того, как что-то происходило. Сжимая запястье Чэн Цяня, Янь Чжэнмин прислушался к разговору и как бы между делом сказал: — Если бы кто-то поднял переполох на задворках нашей горы, я определенно не стал бы пытаться урезонить их и немедленно выдворил прочь, не говоря уже о том, чтобы помогать им кого-то искать. Чэн Цянь, казалось, не заметил неодобрения в тоне Янь Чжэнмина и просто ответил: — Именно это они и заслужили. Янь Чжэнмин впился в него взглядом. Они регулярно упражнялись в накоплении истинной Ци и тренировали свои меридианы, поэтому каждый из них был немного знаком с чтением пульса. И теперь Янь Чжэнмин чувствовал, что помимо внешних ран Чэн Цянь получил и внутренние повреждения. Он так разозлился, что безжалостно шлепнул Чэн Цяня по спине, рявкнув: — Почему ты не следишь за своим дыханием и где ты находишь столько сил, чтобы говорить глупости? Чэн Цянь изумленно промолчал. Где же совесть дашисюна? Ведь он произнес только пять слов. Но прежде, чем юноша успел возразить, поток тепла из руки Янь Чжэнмина, лежавшей на его спине, хлынул в него, распространяясь по конечностям и мягко циркулируя по всему телу. Чэн Цянь невольно опустил глаза. Он все еще был подростком и не хотел признавать, что забота дашисюна пришлась очень кстати. — Надоел, – только и пробормотал он. Несмотря на эти слова, Чэн Цянь наконец разжал пальцы, сжимавшие Шуанжэнь, сосредоточился на том, чтобы собраться с мыслями, и принялся молча читать «Канон чистоты и покоя». Говорят, никто не может ударить улыбающегося человека. Независимо от того, действительно ли Бай Цзи беспокоился за своего внука или у него были скрытые мотивы, он не мог открыто действовать против улыбающегося человека уровня владыки острова. Его решимость дала трещину, когда он с неохотой и деланой вежливостью произнес: — Я также прошу у владыки острова прощения за мое пренебрежение. Все сыновья и дочери этого старика ушли, оставив после себя лишь неумелого внука. Честное слово… Владыка острова покачал головой, печально улыбнулся и великодушно сказал: — Это естественное человеческое поведение. Пожалуйста, позвольте нам увидеть портрет вашего внука, чтобы ученики могли поспрашивать людей в округе. Мастер дворца Бай мог бы пока остаться на острове. Мы как раз собирались провести соревнование, чтобы проверить способности учеников, и, если мастер Бай захочет дать им несколько советов, это будет для них большой удачей. Не было никакой необходимости напоминать о высоком статусе Бай Цзи как владыки дворца Сисин. Сейчас даже упрямый беспокойный осел уступил бы словам владыки острова. Бай Цзи опустил голову, быстро вращая глазами. Поскольку его невольно увлекли слова Гу Яньсюэ, он не мог не поддаться легкой панике. Мастер Бай был чрезвычайно почтенным человеком [47]. Причина, по которой он преодолел такое большое расстояние, чтобы добраться до Восточного моря, определенно была не в его внуке, чье имя он с трудом мог вспомнить. Глаза Чэн Цяня были закрыты, пока он регулировал дыхание, но он слышал все от начала до конца. Чэн Цянь был из тех людей, которые всегда рассматривают самые худшие варианты. На этот раз он все тщательно обдумал и пришел к выводу: «Все это определенно не разрешится так легко. Иначе почему владыка пытался отослать нас с острова в тот момент, когда на нем поднялся такой шум?» |