Книга Вездесущий поиск истины, страница 23 – Priest P大

— Провалившие Испытание Цинлун, покиньте платформу как можно скорее. Не слоняйтесь вокруг, нечего устраивать беспорядки. Во что вы превращаете это место?!

Заметив, что кто-то из людей острова Цинлун заговорил, братья-заклинатели обменялись взглядами. В конце концов они не посмели и дальше устраивать сцены. Злобно посмотрев на Чэн Цяня и Янь Чжэнмина, они ушли и вскоре исчезли в толпе.

Янь Чжэнмин тихо зашипел, отпустил Чэн Цяня и сказал сквозь стиснутые зубы:

— Идем.

Чэн Цянь так крепко держался за край его рукава, что мог бы с легкостью порвать ткань. Едва слышно он произнес дашисюну на ухо:

— Я собираюсь лишить их жизни.

— Что? – удивился Янь Чжэнмин. Он с трудом сдержал гримасу боли и спросил: – Что ты сказал?

Чэн Цянь покрасневшими глазами смотрел на окровавленное плечо Янь Чжэнмина.

— Однажды я превращу их в пепел.

Янь Чжэнмин поднял руку, чтобы похлопать его по спине.

— Чепуха… Ой! Ай… Я дам тебе пощечину, если ты продолжишь нести чушь!

Чэн Цянь выразительно посмотрел на него. Так ничего и не ответив, он закинул руку Янь Чжэнмина себе за шею и, поддерживая его, пошел обратно. Но в его глазах все еще горела ненависть. Даже если он больше не говорил об этом, он запечатлел эту обиду в своей душе.

Это была своего рода способность, присущая лишь некоторым людям с большим сердцем. Независимо от того, насколько счастливыми или разъяренными они были, когда рядом с ними находился кто-то более эмоциональный, они немедленно успокаивались. Как Янь Чжэнмин. Только что он был поглощен яростью, но, стоило ему услышать слова Чэн Цяня, он почувствовал, что его гнев отчего-то значительно утих.

Ли Юнь поспешил поддержать Янь Чжэнмина и высвободил руку Чэн Цяня. Чэн Цянь молча шел рядом с ними, опустив глаза и неподвижным взглядом уставившись в землю перед собой.

Все четверо без единого слова вернулись в свое временное жилище на острове Цинлун.

— Забудь об этом, Тунцянь. – Увидев странное выражение лица Чэн Цяня, Янь Чжэнмин немного испугался, что он действительно отправится убивать этих людей. Поэтому он предпринял неуклюжую попытку утешить мальчика. – Ты первый ударил его по лицу. Никто не сможет принять подобное, так что не держи на них зла.

Ли Юнь никогда не думал, что однажды услышит от своего дашисюна такие поучительные слова. Он ошарашенно посмотрел на Янь Чжэнмина и поднял дрожащую руку, чтобы потрогать его лоб.

Чэн Цянь же в ответ на его речь не издал ни звука.

Янь Чжэнмин, казалось, что-то заметил. Кое-как повернувшись, он протянул руку и слегка приподнял подбородок Чэн Цяня. И в изумлении произнес:

— Ай-о, Тунцянь, ты плачешь?

Столь неожиданное открытие едва не заставило сердце Янь Чжэнмина разорваться от радости. Даже его рана, казалось, уже не болела так сильно. Можно было ясно представить, как за его спиной поднимается подбитый павлиний хвост, когда он бесстыдно сказал:

— Может быть, ты жалеешь своего дашисюна? Ах, из благодарности за твое сыновнее благочестие я позволю тебе подать главе клана чай!

Чэн Цянь шлепнул его по руке.

— Отвяжись!

А потом убежал в свой личный дворик.

Янь Чжэнмин немного осмотрелся, обнаружил в соседнем коридоре черную каменную колонну и сказал Ли Юню:

— Помоги мне дойти туда.

Ли Юнь подумал, что у дашисюна, вероятно, было какое-то срочное дело, и поспешно подвел его к колонне. Но когда он увидел, что Янь Чжэнмин пристально смотрит на черный камень, то спросил с легким беспокойством: