Книга Вездесущий поиск истины, страница 21 – Priest P大

Этот удар был не из тех, что легко блокировать. Неизвестно, где мечник взял свое оружие, но все его лезвие покрывали усиливающие заклинания. Бродяга практиковал какой-то странный метод совершенствования, потому что еще до того, как он ударил, поднялся жуткий ветер, обжигающий кожу и причиняющий раздражающую боль.

Деревянный меч действительно не был настоящим оружием, а Чэн Цянь не обладал мастерством своего учителя, поэтому он уклонился от острия и извернулся, уворачиваясь от удара.

Бродячий заклинатель, увидев, что мальчик только отступает и уворачивается, вместо того чтобы встречать удары, тут же принялся красоваться. Он заметался во все стороны, вновь демонстрируя пестрый как бабочка, красивый, но бесполезный стиль, заставляя Чэн Цяня двигаться по всей платформе в попытках уйти от его атак.

Ученый, стоявший на пути Янь Чжэнмина, наблюдал за этими двумя так, словно смотрел на бой обезьян. Он улыбнулся.

— Ученик вашего почтенного клана так молод, но он уже преуспел в контратаке.

Он иронично «похвалил» Чэн Цяня только за то, что тот умел уворачиваться и отступать. Пальцы Янь Чжэнмина, державшие меч, побелели. С самого своего рождения и до сих пор – когда еще он подвергался такому позору?

Шаг за шагом тесня Чэн Цяня, заклинатель злобно улыбнулся.

— Неужели великие фехтовальные техники вашего клана годятся только для бегства?

Пока он говорил, ветер, поднятый его клинком, расколол деревянную заколку в волосах Чэн Цяня, и его волосы тут же рассыпались по плечам.

— Тебе лучше вернуться, пить дальше свое молоко… Тьфу!

И тут Чэн Цянь застал его врасплох.

Он отпрыгнул в сторону, слегка стукнув носком сапога по полу, а затем повернулся в движении «Приливы под луной».

Это был первый шаг техники «Меч прилива» – сплетаясь с ним, раздался яростный шум волн, и необузданный взмах деревянного меча вмиг обернулся мириадами валов. Скрытый поток силы с ревом обрушился на заклинателя, и тот невольно застыл.

Для такого стиля владения мечом подходили два типа людей: первый – те, кто предпочитал грубую силу, одним ударом сметавшую любую, даже самую причудливую технику; второй – те, кто был беспощаден в своих атаках. Такие, как Чэн Цянь.

Чэн Цянь усердно тренировался с мечом, но никогда по-настоящему ни с кем не сражался. Ему недоставало быстроты реакции и отточенности навыков. Даже несмотря на то, что мастерство бродячего заклинателя было не так высоко, Чэн Цянь все еще не мог сравниться с ним. Поэтому он вовсе и не планировал обмениваться ударами напрямую.

Наблюдая за поединком, Чэн Цянь увидел, что фехтовальная техника его противника недостаточно отработана, поэтому он рискнул предположить, что бродяга не станет сильно ее менять.

Он избегал атак и уклонялся только потому, что у него самого был туз в рукаве. Чэн Цянь ждал, что противник увлечется и почувствует вкус приближающейся победы, чтобы использовать эту технику и нанести удар.

Деревянный меч рассек поток ветра, поднятый клинком бродяги. Скользнув рукой по железному лезвию, Чэн Цянь ловко увернулся от острия. С помощью уникального метода совершенствования клана Фуяо, учившего расширять меридианы при помощи вырезания заклинаний, он безжалостно ударил негодяя по лицу.

Конечно, тупой деревянный меч не мог ранить всерьез, но бродячего заклинателя этот удар ошеломил. Его губы были разбиты, а из уголка рта стекала струйка крови. На лице заклинателя образовалась темная шишка, которая в мгновение ока раздулась до размеров свежей маньтоу. Никто не знал, целы ли его зубы.