Книга Колыбель Мрака, страница 171 – Настя Полос

— Твой отец обезумел от горя. В его сердце было столь много любви, что она обратилась удушающей ненавистью. Потеря заслонила ему глаза, но стоило тебе появиться пред ним, как все наваждение пало. Он бросил всех и вся, примчался к врагам на заклание и стал просить их помощи. Нет никого более стремящегося исправить свои ошибки, чем он.

Ко мне вернулось ощущение тела. Тени вновь подчинились, ползя тихим ручьем по земле прямо ко мне.

— Твоя бабушка видит в тебе совершенство, верит в тебя больше, чем в кого-либо. Каждый день она молилась Дальшах и Биралю, и даже мне. Она умоляла забрать ее тело и душу, но только помочь тебе выстоять.

Грудь наполнилась воздухом.

— Не бывает добра без зла, и зла без добра. Можно ли назвать человека злодеем, когда ему безразличны чужие жизни, но каждое животное находит в его руках помощь и ласку? Можно считать кого-то добрым, если он несет сладкие речи в мир, одаривает каждого улыбкой, но в то же время за твоей спиной клевещет о тебе? У всего есть конец и начало. Каждая песчинка, камень, цветок и живое существо нужны миру. Без одного не быть другому. Вот что ты должна понять, дитя. Но на вопрос, кто же ты есть, ответ придется искать самой.

Я опустилась на землю и посмотрела на Богиню. Не кривя душой, я опустилась на колени и низко поклонилась.

— Спасибо.

— Не стоит, дитя. Впереди нас ждет еще не одна встреча, и, боюсь, в следующий раз ты не будешь столь сердечна ко мне. – Я нахмурилась, но ветерок потрепал меня по плечам и волосам. – А теперь ступай. Тебя уже ждут.

— Кто?

Вопрос сорвался с губ, прежде чем я рухнула набок, провалившись в глубокий сон.

Поленья мягко потрескивали, убаюкивая сознание, но я потянулась, разминая нывшие конечности. Хмыканье привлекло внимание, но недостаточно для того, чтобы я открыла глаза. Повернувшись на другой бок, я позволила себе несколько минут забвения.

Слава Дальшах, Аастор научил меня убивать быстро с помощью когтей. Стараясь действовать скрытно, я сменила облик. Считая выдохи и вдохи, призвала Облачко, что терпеливо ожидал в тени.

Прыжок, и я попыталась напасть на незнакомца.

— Доброй ночи, дочь.

— Руун?!

Не успела я ничего осознать, как уже отлетела на приличное расстояние, но, не дав коснуться земли, тени мягко обвили меня и бережно опустили. Облачко зарычал, но Руун – чем удивил меня еще больше – легонько отпихнул теневого волка. И тот послушно отвернулся, грузно улегшись рядом.

Руун сидел на земле и разглядывал меня, будто видя впервые. Возможно, так и было, ведь каждая наша встреча – битва насмерть.

Нас разделяло кострище, что причудливо рисовал узоры на суровом лице дэвола. Рога же, наоборот, поглощали свет, а глаза подсвечивались оранжевым пламенем.

Я застыла диким, загнанным зверем. Я могла бы запросто оборвать его жизнь прямо сейчас, но отчего-то не шевелилась. Да и сам Руун выглядел так, будто отдал решение в мои руки. Мне ничего не стоило достать меч и вогнать в его сердце.

Нет никого более стремящегося исправить свои ошибки, чем он.

Я села, скрестив ноги.

— Где мы?

— На Райлане. Когда ты сбежала с Инуры…

— Ушла!

— Сбежала, – настоял Руун. Я вспыхнула, но пока решила промолчать. – Я проследил за тобой. Нашел след. Деревянная любит утаскивать всех к себе для душевных разговоров.