Книга Септет расстроенных душ, страница 102 – Кэсси Крауз

Он всегда был рядом. Почти всю мою жизнь. И я понятия не имею, в какой момент Вэйлон меня полюбил, ведь он всегда смотрел со мной в одну сторону и в одно мгновение угадывал мои мысли. Он ловил меня прежде, чем я успевала упасть.

Я любила другого человека, его друга. А он все это время любил меня. Но я этого не замечала. Воспринимала, как заботу о чужой младшей сестре, хоть и ощущала непреодолимую тягу к нему. К его рукам и теплу его тела.

— Вэй, постой, – умоляю я. Он сбавляет шаг и медленно оборачивается.

— Почему блондинки?

— Что? – переспрашивает он, в недоумении округляя глаза.

— Почему это всегда были высоченные блондинки? – уже неуверенно повторяю я. По лицу Вэйлона пробегает улыбка осознания. Он стирает расстояние между нами, опускает мою руку себе на грудь и склоняет ко мне голову. Я вскидываю подбородок и заглядываю ему в глаза.

— А какая ты, Бекки?

— Но при чем тут… – начинаю было спорить, но пасую перед его пристальным взором. – Я коротышка, не достаю даже до твоего плеча. – Вздыхаю. – У меня ноги короткие. И я совершенно точно не блондинка. Абсолютная противоположность.

Пока я говорю, мягкая счастливая улыбка все шире и шире растягивает губы Вэйлона. Не перебивая, он ставит меня себе на ноги и с приятной силой сжимает талию.

— Все очень просто, Бекки, – шепчет Вэй, заправляя темную волнистую прядку мне за ухо. – В моей жизни может быть только одна маленькая сногсшибательная брюнетка.

Мое сердце пропускает удар. Вэй подталкивает меня к себе на грудь, и я вдыхаю знакомый аромат его кожи, кажущийся теперь таким возбуждающим. Руки исследуют его тело через ткань футболки и поднимаются к могучим лопаткам вдоль позвоночника.

Эти прикосновения распаляют во мне настоящую жажду, и я даже не замечаю, как начинаю тихонько урчать.

— Боже, какие же у тебя мускулы, Вэй… ты такой большой…

Вэйлон ласково усмехается, и его теплое дыхание овевает мои губы. Он подается ближе, удерживая мой взгляд, и шепчет:

— Длины твоих ног, Бекки, более чем достаточно, чтобы обхватить меня, когда я уложу тебя в постель…

Мне приходится вцепиться в его футболку, чтобы не упасть, потому что следом губы Вэйлона обрушиваются на мои. И это самый сокрушительный поцелуй в моей жизни. Вэй языком раздвигает мои губы и проталкивается внутрь. Стон рвется из горла, и я не сдерживаю его. Руки ныряют Вэйлону под футболку и касаются идеально твердой горячей кожи. Я веду по спине ноготками, и Вэй согласно стонет мне в губы, наполняя наш поцелуй еще большим безумием. Он балансирует на грани контроля, и я тоже. Вэй раздвигает коленом мои ноги и отрывает от земли. Я льну к нему всем телом и даже не успеваю осознать, как начинаю двигать бедрами. Вэй отрывается от моих губ и, хватая ртом воздух, притягивает меня вплотную к своему паху.

— Бекки, мы должны отсюда уйти, я больше не могу…

Пронзительный женский крик на клочки разрывает спокойствие джинберийского дня.

— Лотти! – вскрикиваем мы одновременно, даже не успев прийти в себя. Пару мгновений ошалело глядим друга на друга, возвращаясь в реальность, а после срываемся с места и несемся обратно вверх по холму. Я чуть не сбиваю с ног Берту Томас, которая возвращается с пляжа с большим банным полотенцем, перекинутым через плечо.

— Осторожно, у меня в корзине стеклянные банки! – взвизгивает Мэгги Уилкинз, а Вивальди разражается низким раскатистым лаем, когда Вэй подрезает их на повороте.