Книга Леди в желтом, страница 31 – Ли Алам

— Зачем так убиваться? Она что, и правда к тебе так хорошо относилась?

Девушка, не переставая плакать, медленно кивнула. Она что-то бормотала, но это больше напоминало рыдания. В общих чертах можно было разобрать, что она раньше работала за еду посыльной в каком-то ресторане, а потом случайно оказалась в этом доме. Здесь девочка жила в тепле и сытости, у нее была хорошая зарплата и даже своя комната.

Но утром она проснулась и обнаружила свою хозяйку мертвой. Дом был полон пчел и японских полицейских, что страшнее шершней. Они разговаривали на своем непонятном языке, до смерти напугали девушку вопросами о том, что она видела, она ли убила хозяйку и что от них скрывает.

Когда девушка закончила, слез уже почти не было. Казалось, ей стало намного легче после того, как она все выплеснула. Кёнэ, приложив максимум усилий, старалась говорить мягким и спокойным тоном.

— Наверное, тебе очень тяжело. А как тебя зовут? Меня – Кёнэ.

— Чисон. Это значит «верность». Про мое имя еще и пословица есть: «Истинная верность поражает Небеса». Но в жизни я просто Чисон.

— Хорошее имя, и звучит красиво, – сказала Кёнэ, осторожно взяв девушку за руку.

У нее не было опыта успокаивать плачущих, но сегодня появилась уверенность в своих силах.

— Что бы там ни было, ты должна все рассказать. Только так мы сможем поймать убийцу. Ты же хочешь, чтобы преступник предстал перед судом?

Девушка изо всех сил закивала головой, вытирая последние слезы. Кёнэ решила не упускать момент и тут же произнесла:

— Тогда рассказывай все и очень подробно.

* * *

— Мадам на днях очень сильно простудилась. – Чисон начала рассказывать, продолжая всхлипывать время от времени. – Она семь дней не выходила на улицу, отдыхала дома. Ее друзья, сотрудники студии звукозаписи, где она записывала пластинку, присылали письма или записки, в которых просили ее оставаться дома. Но было несколько человек, кто все-таки пришел лично.

— Кто были эти люди?

Чисон закатила глаза и стала загибать пальцы.

— Их было трое: Ким Ёнсун, Ли Ёнхак, Ким Ханиль.

— Был кто-то еще кроме этих троих?

— Я знаю все о жизни хозяйки. Пока она болела, я все время была рядом, если не считать времени, когда ходила за врачом, потом еще за покупками и как-то в полдень выходила в город по поручению хозяйки. Но даже когда меня не было дома, к ней никто не приходил. И кстати, те трое приходили каждый по своему делу. Первым был директор агентства, где раньше работала хозяйка, господин Ли Ёнхак. Скорее всего, из-за работы. Ханиль, молодой человек, который работал в торговой компании. Он любил хозяйку. Пришел, принес жидкую рисовую кашу для восстановления сил. И Ким Ёнсун, художница… Я так и не поняла, зачем она приходила. Ее визит был внезапным, я даже растерялась. Наверное, странно говорить об этом только сейчас, но у них были плохие отношения. Но хозяйка, даже будучи в больном состоянии, встала с постели и пообедала с гостьей. И еще…

Голос девушки затих, и она опустила глаза. Кёнэ тоже заметила, что у рассказчицы куда-то пропала уверенность и ее охватило замешательство. Видно было, что Чисон переживала, не сболтнула ли лишнего и имела ли вообще право все это рассказывать. Может, она что-то не заметила и потом еще придется расплачиваться. Точно так выглядели должники, которые брали у отца Кёнэ деньги и потом не могли вернуть долг. И слуги, попадавшие под горячую руку старшего брата. Она ненавидела это выражение лица. Но именно его порой видела в зеркале, когда боролась за выживание в Америке. Кёнэ заботливо погладила собеседницу по руке.